– Алиса, вы научились следить за языком, – одобрительно говорит мой босс, при этом у него на лице играет наглая ухмылка.

– Я не понимаю, зачем столько посуды, – вздыхаю я, беру полотенце, забросив его на плечо и упираясь руками в бока, – Нет, серьёзно. Какая разница из чего пить? Это же ночной клуб, люди сюда будут приходить нажраться и потанцевать. Для чего весь этот геморрой?

– Этот геморрой, Алиса, нужен для того, чтобы я заработал на этом предприятии деньги, – он делает глубокий вдох, и я отвлекаюсь на ткань его рубашки, которая туго обтянула его плечи и грудь, – Желательно побольше. А деньги можно заработать, если предлагать людям самое лучшее. Много ли вы знаете ночных клубов, где по всем правилам подают вино по пять сотен евро за бутылку?

– Я по клубам не хожу, – пожимаю плечами, – Так что не в курсе.

– Тогда я вам отвечу – ни одного, – босс бросил многозначительный взгляд на моё лицо.

– Да, – он кивнул в подтверждение своих слов и лукаво улыбнулся.

– Ясно, – отрезаю я, – Значит этот, – киваю на средний бокал на высокой ножке, – для красного вина?

– Да. Бокал для воды больше, и форма более округлая, – говорит он, снова скользя по мне глазами.

Я уже практически привыкла к таким взглядам с его стороны, и научилась справляться с порывом стукнуть его по голове. Вздохнув, я забираю бокалы, протираю их и ставлю на место за своей спиной.

– Надо наколку набить на руке. Чтобы запомнить, – бурчу я, и он заливается хохотом.

– Наколку? Господи, Алиса, откуда такие словечки?

Я хмурюсь и продолжаю, бормоча себе под нос.

– А что, было бы неплохо. Вытатуировать все виды этой посуды на ладонях, чтобы долго не думать. Пришёл клиент, заказал пиво, посмотрела на руку, взяла «пинту» и дело сделано. Почему вообще пивной бокал так называют? – говорю я, брезгливо поморщившись.

Александр смеётся ещё громче и Майя, Бри и Кристина смотрят на нас с удивлением. Я краснею, и протираю стойку.

– Да, вам бы это помогло, – произносит начальник, когда справился со своим диким хохотом, – Я бы полжизни отдал, чтобы увидеть вас за накрытым столом.

– Это когда по три вилки, ложки и прочая лабуда?

– Да, – он снова широко улыбнулся, услышав от меня очередное дурацкое словечко.

– Я бы тоже полжизни отдала, чтобы это увидеть.

Мы расхохотались в один голос, но потом я уловила неодобрительный взгляд Кристины, которая направляется к нам. Придав лицу серьёзное выражение, хватаю бокал и трясу перед её носом, когда она подходит:

– Этот для красного, я запомнила.

– Надеюсь, – говорит она, вставая рядом с Александром и укладывая свою наманикюренную ладонь ему на плечо.

Меня передёргивает. Она итак его на полголовы выше, а когда он сидит, он фактически дышит ей в грудь.