— Послушай, я знаю, что ты слишком вежливая чтобы предложить это, но мы можем сделать всё в другой раз, если твоя мама не чувствует себя хорошо. Я могу прост- Нет! Я пригласила тебя. У меня выходной. Я не хочу зря его тратить.

Кроме того…,- она посмотрела на мои руки, — Ты принес …хлеб.

Я практически забыл об этом, — Да. Эм…У меня было мало времени чтобы решить, что принести. Я уже собирался взять бутылку вина, потом вспомнил, что тебе нельзя пить.

— Ну, по закону нельзя, но я определенно могу выпить если я— Нет, не можешь. Не тогда, когда я приношу алкоголь.

Она посмотрела на потолок. — Тогда ладно. Она взмахнула рукой и сказала, — Пожалуйста, проходи на кухню, ворчун! — Она взяла хлеб. — Могу я предложить тебе что-то выпить?

Я просунул свои большие пальцы в петли джинс, чувствуя, что этот так называемый ужин на двоих будет не легким. — Конечно. Всё что угодно.

— Газировка подойдет?

Она откупорила баночку клюквенно-лаймовой газировки из холодильника и передала мне.

Она встала напротив меня и смотрела как я делаю первый глоток.

— Спасибо за хлеб, — её лицо стало красным. — Господи, ты заставляешь меня нервничать, Ноа, — добавила она. — И тот факт, что этот вечер превратился в полную задницу не помогает. И в довершение всего, ты не позволяешь мне выпить, чтобы успокоиться.

Никто не мог обвинить эту девчонку в том, что она не говорит то, о чем думает. Она была чересчур честной.

— Я не сказал, что тебе нельзя выпить. Я сказал, что не собираюсь быть тем, кто принесет тебе выпивку.

— Хорошо, — улыбнулась она. — В любом случае, я шутила. Но мне бы не помешало выпить сейчас.

Ирония в том, что она сказала будто я заставляю её нервничать, хотя это она заставляет чувствовать меня прямо-таки некомфортно. Она стояла напротив меня в облегающей черной рубашке и её груди были сжаты вместе. Её длинные светлые волосы, которые обычно были собраны в хвост, были распущены и спадали вниз по спине, и её ноги были полностью открыты в коротенькой джинсовой юбке. Я, безусловно, не должен был замечать всё это- от этого и чувствовал дискомфорт.

— Почему я заставляю тебя нервничать? — спросил я. — Никто не должен иметь такую власть над тобой. Нет причины, чтобы ты нервничала из-за меня. Я просто здесь стою.

Я не знал что сказать. Мне не нравилось, что я заставлял её нервничать, но может это было к лучшему. Альтернатива- быть слишком милым с ней и обманывать — тоже не будет хорошей.

— Ты знаешь…,- сказал я. — ты не должна показывать людям свой страх. Неважно что я думаю о тебе. Моё мнение ничего не значит в твоей жизни.

— Ох, я знаю это. Но мне хочется узнать тебя, и будет прекрасно сделать это не испортив всё.

Она посмотрела в сторону спальни.