– Вам не кажется, что это к делу не относится? – Камерон напустила на себя невозмутимо-пренебрежительный вид и отпила вино. Вот только глотнула чересчур поспешно, чуть не захлебнулась и закашлялась, судорожно хватая воздух. 

– Расцениваю ответ как положительный, – ухмыльнулась подруга.

Камерон промокнула салфеткой слезящиеся глаза и повернулась к Колину за поддержкой.

– Не смотри на меня – я в такие дела не вмешиваюсь, – заявил тот.

– Хотелось бы напомнить вам обоим, что этот кретин опозорил меня на всю страну.

Камерон фыркнула, но немного смягчилась.

– А еще хочется обратить ваше внимание, что из-за Палласа последние три года каждый федерал в Чикаго смотрит на меня волком.

Ужас как весело, учитывая, что я чуть ли не ежедневно работаю с ФБР.

– Тебе же не придется опять с ним встречаться? – поинтересовался Колин.

– А что, ты была как-то не так одета? – удивилась подруга.

– В штанах для йоги и спортивных тапках, –  вздохнула Камерон. – С тем же успехом могла стоять голышом.

– Опрос точно прошел бы гораздо интереснее. 

– Вечно ты со своими высокими каблуками, – с истинно мужским высокомерием откинулся на спинку стула Колин.

– Повезло еще, что не оказалась раздетой. Сидеть перед ФБРовцами в спортивных тапках или в нижнем белье – что предпочтительнее?  

– А вариант с нижним бельем предусматривает туфли на шпильках?

– Вопрос был риторическим. У тебя комплекс, – подытожил Колин.

– Да, я стремлюсь возвыситься… – усмехнулась Камерон. – Сделайте поблажку судебному юристу ростом метр шестьдесят.

Эйми убежала сразу после ужина, оправдываясь, что ей на следующее утро рано вставать для встречи с флористом. Камерон и Колин остались в ресторане выпить еще по рюмочке, а затем прошлись пешком пять кварталов до ее дома.

Стоял прохладный октябрьский вечер. Камерон теснее запахнула курточку и завязала пояс.

– Не уверена, что Эйми удастся дотянуть до свадьбы без нервного срыва. И никак не могу упросить позволить мне побольше ей помочь.

– Ты ведь знаешь  – она с пятилетнего возраста планировала это событие, – отозвался Колин. – Кстати, о планировании – как  движется дело с девичником?

– Ее кузины настаивают, что нужен стриптизер, – Камерон имела в виду двух других подружек невесты.

– Но Эйми заставила меня поклясться чуть ли не на крови: никаких голых мужиков,  никакой вульгарной фаты и категорически никаких побрякушек в виде пенисов. Так что я устрою у себя дома дегустацию вин и десертов, а затем пойдем в какой-нибудь бар. Надеюсь, ей понравится. Сам знаешь, если Эйми даст мне отставку, должность свидетельницы  придется занять тебе. 

– Ни за какие коврижки, детка, – приобнял ее за плечи Колин. 

Камерон улыбнулась и прислонилась к другу, успокаиваясь от твердой надежности его груди.