Камерон запустила пальцы ему в волосы и ответила на поцелуй, нетерпеливо встречая его язык своим. Паллас не успел опомниться, как оказался на кровати, придавив Камерон своим телом. Она раздвинула под одеялом ноги, и Джек жадно опустился между них, твердый как камень, подрагивающий от такой долгожданной близости к ней, а когда бедра Камерон выгнулись навстречу, он чуть не потерял самообладание.

– Ты погубишь меня как агента. Стоит мне добраться до твоего тела, и я буду не в состоянии думать ни о чем другом – только о том, чтобы повторить это снова и снова, – хрипло пробормотал Джек и потянулся к краю покрывала.

Его пули не останавливали, а тут какая-то тряпка. – Я сделаю тебе чертовски хорошо… – Он  целовал шею, горло, горя желанием спуститься ниже, попробовать ее везде.

– Ты играешь нечестно, – прерывисто выдохнула Камерон, но одеяло не отпустила.

Паллас зарылся лицом в подушку, из последних сил собирая остатки самоконтроля. Поднявшись с кровати, он схватил  с тумбочки пистолет и протянул подопечной:

– Ладно, – округлились от веселого изумления ее глаза. – Но, по-моему, нам следует просто сдаться и послать к чертям завтрашнюю свадьбу, если для того, чтобы удержать на расстоянии, мне придется стрелять в тебя.

– Не в меня. Я хочу, чтобы в течение следующих пяти минут ты присмотрела за дверью. А я тем временем собираюсь принять холодный душ.

– Так ты с ним наконец-то переспишь?

Камерон огляделась по салону:

– Может, повторишь погромче, Эйм? Не уверена, что за гулом фенов все тебя услышали.

Хорошо еще, что Паллас ожидал снаружи, хотя бы частично уменьшив смущение Камерон от реплики подруги. Когда девушки явились в спа-салон, агент произвел полную проверку его помещений, после чего занял позицию у двери, служившей единственным выходом и входом.

 

Свидетельница и невеста сидели рядышком, дожидаясь завершающих штрихов к своему макияжу. 

– Знаешь, с нами сейчас столько всего происходит, – укоризненно напомнила Камерон. – Например, небольшая неприятность с нападением на меня вооруженного налетчика в моем собственном доме.

У Эйми тут же сделался покаянный вид.

– Ты права, я сболтнула глупость. У тебя есть причины для переживаний поважнее, чем моя свадьба.

Подруги переглянулись в зеркале.

– Вот это да, – заулыбалась невеста, – я сама в шоке от своих слов.

Ну что ж, к счастью, тебе осталось потерпеть всего каких-то несколько часов. Готова спорить, ты ждешь не дождешься от меня избавиться.

– Не выдумывай – мне нигде не хотелось бы провести эти выходные, кроме как здесь. Даже при том, что ты уже сидишь у меня в печенках.

Рассмеявшись, Эйми вытерла глаза:

– Прекрати, а то из-за этой сентиментальной чепухи я разревусь.

– Не трогайте глаза, – сурово пригрозил пальцем визажист, накладывавший невесте румяна.