Джек схватил компьютер и попытался отвлечься работой. Ни черта у него не получилось – в том-то и состояла проблема. Тем временем Камерон, закончив с водными процедурами, вышла из ванной. Первым делом в глаза охраннику бросился наряд подопечной.

– У тебя нет ничего менее откровенного? – нахмурился агент.

Свидетельница осмотрела свое ночное облачение: велюровый спортивный костюм.

– Но на мне же штаны, футболка и толстовка на молнии.

Паллас хмыканьем выразил недовольство.

Камерон обошла свою кровать с той стороны, которая была ближе к Джеку.

– Кажется, кто-то слегка придирается.

Да, придирается. Потому что кто-то старается поступать правильно, несмотря на то, что кому-то другому явно хочется поизмываться. Господи Иисусе, Камерон прямо перед ним наклонилась над кроватью, чтобы поправить подушки, и велюровые штанишки туго обтянули изумительную попку, которая идеально поместилась бы в его ладонях, пока он языком…

– Так, все, отбой. Завтра у нас ответственный день, – щелкнул Джек лампой на тумбочке. Последнее, что он увидел, прежде чем в номере погас свет, было недоуменное выражение на лице соседки по комнате.

Не волнует. Если сейчас он хотя бы взглянет на Камерон, ему каюк.

– Как я догадываюсь, это означает, что мы ложимся спать. – Ее голос в темноте звучал слегка позабавлено.

Споря сам с собой о дальнейших действиях, Паллас встал и подошел к кровати Камерон. Зрение уже освоилось в потемках, и он видел очерченную лунным светом фигурку под одеялами. Агент сел на кровать рядом с ней.

– Камерон, я пытаюсь сохранять сосредоточенность. Моя первоочередная задача в эти выходные – твоя безопасность.

– Ну конечно – я просто дурачилась, Джек.

– Я должен быть начеку, особенно теперь, когда известно, что церемония состоится на открытом воздухе.

Этот факт меняет правила игры – завтра как никогда мне нельзя отвлекаться.

– Я понимаю. Честное слово, тебе не нужно больше ничего объяснять.

В свете луны глаза Камерон мерцали, словно камни в ручье. Не в силах сопротивляться, Джек протянул руку и коснулся длинных темных волос, разметавшихся по подушке.

– Кажется, я очень обрадуюсь, когда свадебная церемония закончится, – сказал он и увидел, как подружка невесты улыбнулась.

– И ты, и практически все, кто имел дело с Эйми в течение последних восьми месяцев.

– Отлично. Хорошо, что в этом вопросе  мы единодушны. А теперь, – Паллас укутал подопечную до плеч, – независимо от того что произойдет дальше, ни в коем случае не отпускай одеяло. Считай его версией стен Иерихона двадцать первого века.

– Ладно… – с замешательством посмотрела она на агента.

– Обещай мне, Камерон. Что бы ни случилось.

– Обещаю. Но почему?

– Потому что я собираюсь пожелать тебе спокойной ночи. – С этими словами он наклонился и завладел ее губами.