Она замерла, и Ланс запоздало сообразил, что до сих пор так ни разу и не сказал о своей любви. Отстранился, приподнял ее подбородок, заглядывая девушке в глаза.

– Грейс, я очень тебя люблю. Я надеюсь стать важной частью твоей жизни.

– Тшшш… Но я не должен быть единственным, что есть в твоей жизни. Даже не знаю, что больше напугало меня тогда – что отец прогонит тебя или что позволит остаться на таких чудовищных условиях. Поэтому наша свадьба ничего не изменит. Ты вернешься в университет, как собиралась, получишь диплом, а там мы подумаем вместе, как жить дальше. Может, ты захочешь жить здесь. Может, захочешь остаться в столице – тогда я поищу, кому передать клинику, и приеду.

– Ты бросишь клинику? – ахнула Грейс.

– Ты же готова была бросить все ради меня. Это работает в обе стороны или не работает вообще.

– Я не хочу в столицу!

– Не торопись. Вдруг у тебя появится предложение, от которого ты не станешь отказываться.

Она упрямо замотала головой, и Ланс улыбнулся.

– Хорошо, с этим мы разберемся, когда придет время.

Ланс вручил жене сирень, забрал сумку с тетрадями и подставил локоть.

– Я снял для нас гостиницу, – шепнул он в порозовевшее ушко.

Отец предлагал Грейс гостевую комнату в их доме, но она отказалась наотрез. В конце концов, она три года провела в общежитии, и не случится ничего страшного, если и последний курс она проживет там. «Не хочу стеснять» – и точка. Ланс не слишком понимал, чем одна девушка может стеснить хозяев дома, где только прислуги дюжина человек, но иногда Грейс становилась упрямей его самого.

Он понял ее, только заночевав у родителей осенью, перед отъездом из столицы, когда провожал жену. Как бы ни дороги были ему воспоминания, связанные с этим домом, как бы ни любил он родителей, теперь это был их дом, не его. Он стал взрослым.

– Сейчас, только тетради брошу, – сказала Грейс. – Подождешь меня, хорошо?

– Я готов ждать тебя сколько угодно. Только тетради не оставляй и собери вещи. Поживем вместе, как подобает мужу и жене.

Грейс ответила не сразу, и он добавил:

– Я прекрасно помню, что такое выпускные экзамены. Слуги носили мне еду в комнату, напоминая, что нельзя жить на одном кофе. У тебя прислуги нет, так что следить за тем, чтобы ты вовремя поела, буду я. Но в общежитие меня не пустят. – Ланс развел руками и улыбнулся. – Гостиница рядом с университетом, там останавливаются научные светила, приезжая на конференции. В номере спальня, гостиная, кабинет с письменным столом, окно выходит в парк. Отлично кормят, уютно и тихо. Никаких буйных гулянок на радостях или с горя, не важно. Я помню, как Алан перебирался ко мне на время сессии, потому что каждый день кто-нибудь да отмечал прошедший экзамен.

Воспоминание вовсе не задело его. Было и прошло.