Его тоже переполняли чувства. Он даже позволил себе на мгновение снять маску холодного безразличия и положил руку на макушку Ланса.

– Мэтр Вудс, осмотрите его скорее!

– Не стоит, – отмахнулся Ланс. – Я знаю, что произошло: Киран, подлец, напоследок ударил меня заклинанием. Все это время я был ни жив ни мертв. Все слышал, осознавал, но не мог пошевелить и пальцем. Одним богам ведомо, сколько бы я провалялся, но я никому не дам обижать мою Грейс, даже тебе, отец!

Голос Ланса постепенно обретал силу, мой любимый подтянулся и сел на постели. Протянул руку. Я вложила в его ладонь свои пальцы.

– Мне не нужно твое благословение, чтобы жениться на лучшей девушке в мире!

– Тебе не нужно мое благословение, – со вздохом согласился лорд-канцлер. – И все же… Оно у тебя есть!

– Что? – прошептала я, не поверив своим ушам.

Мэтр Даттон-старший посмотрел на меня и кивнул, губ коснулась тень улыбки. Перед нами стоял не грозный лорд-канцлер, а живой, уставший, но очень счастливый человек.

– Грейс, иди ко мне!

Ланс притянул меня к себе. Я обняла его за шею, прильнула к груди и залилась слезами облегчения.

Наши браслеты искрились в лучах рассветного солнца, солнечные зайчики прыгали по стенам и по лацканам строгого мундира.

За те годы, что Ланс здесь не был, университет почти не изменился. Все те же мощеные дорожки и тропинки, проложенные теми, кто торопился сократить путь. Все те же стайки молодых людей и девушек, бурно что-то обсуждавших. Перекрасили административный корпус да подновили мозаику с изображением святого Умберта на фронтоне – вот, пожалуй, и все перемены.

На Ланса никто не обращал внимания, разве что встреченные преподаватели раскланивались в ответ на приветствие и продолжали путь. Последние дни перед сессией – самые горячие, всем не до него, потому и сам Ланс не торопился пускаться в расспросы и беседы о былом. Будет еще время.

Он изучил расписание на день, переписал расписание экзаменов и консультаций для выпускного курса, пробежался по кафедрам, ознакомившись со списками рекомендованной литературы. Появились новые названия, нужно будет заглянуть в книжную лавку рядом с университетом, если окажется, что у Грейс этих книг нет. И, может быть, ей пригодятся его конспекты. Хорошо, что, приводя в порядок его комнату в родительском доме, все тетради аккуратно сложили в сундук.

До конца лекции Ланс успел купить букет сирени у старушки цветочницы на соседней улице. Сам он предпочел бы подарить корзину роз, но Грейс любила сирень, как-то она сказала, что ее запах напоминает о родительском доме и детстве. Он улыбнулся, вспомнив скамейку в окружении густых сиреневых кустов. Через пять минут Ланс с букетом наперевес стоял у лекционного зала.