– Мне Шмыгун с утра названивает, – сообщил Батурин, – каяться хочет. Знаешь, я думал, что это Костик ворует.

– Знаю, – согласилась Кира.

– С чего это он решил каяться?

– Его Сергей запугал. Сначала поймал, а потом запугал.

– Иди ты! – неинтеллигентно и весело удивился Батурин.

– Ну да. Ты видел Гальцева?

– Видел.

– Как ты думаешь, они не решат, что налет на офис организовала я? Чтобы замести следы предыдущего преступления?

– А что? – спросил Батурин. – Он опять намекал?"

"– Гриш, я с ним даже не разговаривала. Просто, несмотря на то, что вчера мы все вернулись живыми с передовой, все остальные проблемы остаются в силе. Как это ни странно.

Сергей велел никому не рассказывать о том, что ей предстоит сделать. Даже Батурину. Но у Киры было свое мнение на этот счет, которое не совпадало с мнением мужа. Кажется, раньше он был бывший.

– Гриш, – сказала она решительно, – мне нужно с тобой поговорить. Только сначала ответь мне на один вопрос.

Батурин внезапно напрягся, и Кира заметила это.

В чем дело? Какой вопрос может оказаться таким неприятным для железобетонного Батурина, что он даже не может этого скрыть?!

– Гриша, – начала она, разглядывая его лицо. Лицо было как лицо. – Ты приезжал ко мне в Малаховку? Когда я там засела и статью писала? Приезжал?

Батурин моргнул. Почему-то он ожидал, что вопрос будет про Аллочку Зубову. Вопрос и какая-нибудь сочувственная речь в том смысле, что, несмотря ни на что, он ей не пара.

Почему он решил, что про Аллочку?

Потому что сам он думал только о ней, вот почему. О ней и о том, что с ним случилось вчера – на переднем сиденье «би эм дабл'ю», будь он неладен, а потом в ее квартире.

Мировая катастрофа. Парад планет. Любовь до гроба.

– В Малаховку? – переспросил он и полез за сигаретами. – Ну… да. Приезжал.

– Зачем?

Он вздохнул, как слон на водопое.

– Поговорить хотел с тобой! Постоял, постоял, покурил и уехал. А откуда ты знаешь, что приезжал?

– От соседей. Они тебя засекли.

– Точно, – Батурин улыбнулся, – дедок в шубе. Шуба коричневая, вытертая, вроде цигейковая, шапка меховая, клетчатый шарф и валенки. Прошел сначала в одну сторону, а потом вернулся с другой.

– О чем ты хотел говорить?

– Да все о том же! О том, что у нас ворует кто-то! Я был уверен, что Костик, и хотел тебе сказать, а потом не стал. Решил, что ты его прикроешь, позвонишь своему Николаеву, и скорее турнут меня, чем Костика. Мне… не хотелось терять работу.

– Конечно, – согласилась Кира.

– Пойдем под крышу, – попросил Батурин и потянул вверх воротник куртки, – вымокнем совсем.

– Нет, – решительно сказала Кира, – здесь по крайней мере точно никто не подслушивает. Можем посидеть в твоей машине.