Отсюда само здание мы не видим, видна только стоянка и…

Камера мазнула по кустам и углам домов, по голым веткам деревьев, уткнулась в грязный ряд далеких машин, и Сергей увидел красный «Фиат».

Красный «Фиат», принадлежавший его жене.

Все, почему-то подумал он, и это слово колокольным звоном ударило в виски и в уши. Все.

Она там.

Он прибавил громкость так, что голос корреспондента загремел в тесном кабинете, и секретарша сильно вздрогнула на своем стуле.

– …тоже ничего нельзя сказать, хотя нам только что сообщили, что руководитель Центра общественных связей ФСБ должен через несколько минут сообщить журналистам…

Контролируя непослушные пальцы, Сергей набрал номер. Нужно было что-то делать с собой, и он стал считать вдохи и выдохи.

Раз, два. Три, четыре. Пять, шесть. Семь, восемь.

– Машину, – сказал он в толстую несчастную секретарскую спину. Внезапно он забыл, как ее зовут, – отправьте машину прямо сейчас.

– Куда, Сергей Константинович?

Три, четыре. Семь, восемь. Пять, шесть.

Голос Киры сказал ему в ухо, что ее сейчас нет дома, и предложил оставить сообщение.

– Тим, – позвал Сергей, – Тим, это я. Трубку возьми. Возьми сейчас же трубку!

Он сбивался со своего идиотского счета и начинал считать сначала.

Сына не было дома, и Сергей даже представить себе не мог, где он может быть и что он станет делать, когда… когда узнает. Он посмотрел на часы, чтобы понять, в школе он или уроки кончились, и потом оказалось, что так и не понял.

Нужно ехать, сказал он себе. Нужно ехать.

– Куда машину, Сергей Константинович? – спросила секретарша, но он ничего не знал про машину.

Как только он положил трубку, телефон вдруг бешено зазвонил – его личная линия, – и в приемной зазвонил, и в кармане у него затрясся мобильный, настроенный на «режим вибрации».

Секретарша кинулась в приемную, а он выхватил мобильный. Может быть, Тим догадался позвонить.

Звонила мать.

– Сережка!

– Да, – проскрежетал он, – да, я знаю.

– Папа сказал, что он сейчас за тобой заедет и вы вместе… Ты где, Сережка?

– На работе.

Странно, что она не понимала, что он не может говорить. Совсем не может.

– Сережа, я тебя прошу, я тебя умоляю, один никуда не езди в таком состоянии! Сейчас приедет папа! Он уже выехал, он с тобой поедет! Может, она где-то задержалась и не пришла на работу! Ты ей звонил?

– Нет.

– Не звонил?!

– Она пришла на работу, мама. Там ее машина, я видел.

– Ну и что машина, подумаешь, машина! – заспешила мать, и Сергей снова начал считать.

Раз, два. Три, четыре. Семь, восемь. Нет, как-то еще.

– Позвони ей, Сережа!

Он не мог сказать, что боится звонить. Боится так, как никогда еще ничего в жизни не боялся.

– Мама, – выговорил он, – если я найду Тима, вы его заберете. Верни отца домой, пусть он едет к школе и заберет Тима. Поняла? Прямо сейчас.