Не про себя же признаваться, у меня духу не хватило… А тебе что? У тебя вон и парень имеется, сюда скандалить прибегает, и работаешь ты в ночном клубе… Какая уж тебе разница-то?

И правда, в ночном клубе работаю — автоматически ублажаю громкими стонами весь квартал. Теперь у меня еще и челюсть отвисла. Паша извинялся и извинялся, как если бы всерьез не ожидал такой реакции, но выглядел притом счастливым до одури, не в силах скрыть свое торжество, а Василисе Игнатьевне просто неправильную информацию подкинули — она набросилась на меня, а я сгоряча ответила на тех же оборотах.

Схватить бы сейчас уже не невинного студента за ухо и к хозяйке на покаяние притащить, она все равно его из коммуналки не выселит, а меня с извинениями усадит пить чай. Но почему-то не стала этого делать…

Злость схлынула так же быстро, как накатила. Я вдруг поняла, почему он, при всем отношении ко мне, поступил именно так: силу еще не прокачал, слабость заставила перекинуть вину на другого, а эйфория помешала подумать. Мне ли не знать, как эйфория иногда сбивает с толку? И перекинул-то вину не потому, что я в его глазах жалкая, а наоборот, решил, что мне-то, супергероине, любые обвинения по барабану.

Или мне действительно стало безразлично, что обо мне думают, а если считают распущенной, то стены «Кинка» в свидетелях — я уж точно не без греха. И это жилье было перевалочной базой, логовом для временной отсидки. Я из него уже выросла или вырасту совсем немного погодя. Как вырасту из должности официантки. Как выросла из Олега… Пожала плечами и продолжила собирать вещи. Пашку отчитала, но после оставила номер телефона — пусть уж звонит, если захочет поболтать или получить совет. А напоследок расстроенную Василису Игнатьевну обняла, заверив, что буду забегать к ней с собственной выпечкой на чаепитие. С кем можно успешнее перемыть мои же кости, как не с классной и боевой домоправительницей?

Родителям про Олега сообщать не пришлось — мой дорогой бывший, оказывается, сам обеспокоился этим вопросом. Так ему хотелось обрадовать мою маму, что она была права в главном: «поживем и разбежимся», вот я и разбежалась, не остановишь. Нотации от родителей я слушать не хотела, но и ругаться тоже. Скомкано рассказала, что уже встречаюсь с другим мужчиной, и поспешила скрыться в своей комнате, тут же засев за поиск объявлений об аренде.

Предложения были, уже завтра, скорее всего, найду, куда переехать. Артем платит неплохо, плюс подвыпившие клиенты нередко оставляют чаевые, никакой катастрофы. Главное, у родителей не задерживаться, я попросту не смогу им объяснить, почему теперь работаю по ночам в выходные. И мама уже пожамкала губами недовольно в знак того, что неплохо бы сначала им мужчину своего представить, а потом уже бегать с ним на свидания.