Не хочет меня пугать? Или уже состряпал новый план?

Спросить бы у Вани, что происходит. Вдруг он все-таки сознается? Но он возвращается из командировки только завтра. Да и страшновато. С одной стороны, мне хочется помочь Руслану хоть как-то, но вдруг своими расспросами сделаю только хуже?

— Руслан, а если мы так ничего и не выясним? — с тревогой в голосе спросила вчера вечером я.

Руслан взял меня за руку, легонько ее сжал и, прочистив горло, сказал:

— Осталась еще наводка на одного ученого. Он, кстати, как раз живет тут. Завтра с ним встретятся мои люди. Если снова не выгорит и я так ничего и не найду, увезу тебя с Сашей отсюда.

— Увезешь? — охнула я. — Куда?

Нет, конечно, такой вариант куда лучше того, где со мной делает фиг его знает что этот гребаный заказчик.

Но я и так места себе не нахожу, а жить в постоянном страхе, вздрагивать от каждого шороха — этак и свихнуться недолго.

— Вдруг найдут? — хриплю."

"— Я вас спрячу так, что никто не найдет, — твердо заявил Руслан, и в его голосе прорезались стальные нотки.

И вдруг его лицо вытянулось, и Руслан вскочил с места с горящим взглядом.

— Что такое? — встрепенулась я.

— Есть у меня одна догадка. Мне нужно в Москву, чтобы все проверить и встретиться с одним человеком. Катя, — он обхватил мое лицо ладонями, и его губы дрогнули в нервной улыбке, — если все так, как я думаю, кажется, я наконец-то понял, кто заказчик.

— Кто? — открыла рот я.

— Не буду спешить с выводами. Если я прав, все расскажу тебе завтра, как вернусь.

И Руслан ушел.

И вот завтра наступило, а от него все еще никаких вестей.

Обед заканчивается, и я возвращаюсь в кабинет. Слава богу, хоть Игорь не мельтешит перед глазами, уехал по какому-то крупному заказу.

Я погружаюсь в работу, а потом меня отвлекают от каких бы то ни было мыслей клиенты, которые хотят согласовать каждую мелочь.

В итоге, когда они в конце концов покидают кабинет, часы показывают почти шесть вечера.

Я хватаю сумку, собираюсь и еду в садик, за Сашей.

Когда захожу внутрь, почти сразу наталкиваюсь на ее воспитательницу, милую пухленькую брюнетку, Татьяну Ивановну. Зато дочери не вижу, хотя обычно она всегда сразу бросается ко мне.

— Татьяна Ивановна, а где Саша? — верчу головой из стороны в сторону.

— Так ее уже нет, — разводит руками та.

— Как нет? Где она?

— У Саши сильно разболелся живот, и я решила сразу связаться с вами. Не дозвонилась до вас, набрала Игоря Алексеевича. Он ее и забрал.

Сердце ухает в пятки, и все внутри холодеет. Господи, хоть бы ничего серьезного!

— Я поняла, спасибо.

Выхожу из здания, лихорадочно роюсь в сумке и достаю телефон. И точно: есть два пропущенных от воспитательницы. Мобильный стоял на беззвучном режиме, пока я общалась с клиентами, вот и не услышала.

И один звонок от Игоря.