Тем не менее Андрей Венедиктович постоянно участвовал в жизни города, но весьма своеобразно. Его часто видели на территории городских коммунальных объектов, на очистных сооружениях, городской свалке; он появлялся в домах, подлежащих сносу или просто аварийных; его встречали путевые обходчики на железной дороге и ремонтники — на автомобильных трассах; не раз его вежливо эвакуировали со взлетного поля аэропорта и даже с абсолютно закрытых и секретных объектов Сибирского химического комбината.

По большому счету, Золотарев за свои похождения должен был бы давно угодить «под колпак» к безопасникам и тихонько сидеть либо в «Сосновом бору», либо в одном из филиалов «дома с колоннами».

Однако Андрей Венедиктович, как ни в чем не бывало, продолжал свои странные изыскания, смущая чиновников и озадачивая представителей власти.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич. Вы, кажется, снова заинтересовались историей родного края? — сухо спросил Золотарев.

— Откуда вы… В общем, да. У меня друг пропал, а он…

— …связан с историей переселенцев-беспоповцев во время правления императрицы Анны.

— Дмитрий Алексеевич, дело, которым вы собираетесь заняться, гораздо сложнее и опаснее, чем вы думаете. Я бы даже сказал — смертельно опасно.

— Вы меня отговариваете? — Я начал сердиться. Терпеть не могу, когда меня считают слабаком.

— Ни в коей мере! — отчеканил Золотарев. — Констатирую. И предупреждаю… Думаю, вам следует знать, что проблема, ставшая причиной исчезновения вашего друга, весьма неоднозначна и не имеет простого решения. Желаю удачи!

Я внимательно посмотрел на замолчавший мобильник. Андрей Венедиктович сильно меня озадачил.

А самое главное, он-то каким боком причастен к исчезновению отца Александра? И ведь явно причастен! Иначе с чего бы Золотареву мне звонить?

Желание побыстрее разобраться во всем окрепло окончательно, и я, выйдя из троллейбуса, твердым шагом направился к входу в библиотеку.

Центральный холл встретил меня приятной прохладой и легким запахом свежевымытой листвы, исходившим от густых зарослей пальм и рододендронов, занимавших часть помещения. Оглядевшись, я направился к стойке с табличкой «Администратор».

— Добрый день, — улыбнулся кареглазой, миловидной женщине за стойкой. — Я — Дмитрий Котов. Для меня должен быть заказан пропуск в архив…

— Добрый день, — кивнула она в ответ, едва взглянув на меня. — Паспорт — будьте добры…

Я хмыкнул (ах, какие строгости!) и протянул документ.

Спустя несколько минут я стал обладателем пластиковой магнитной карточки со своей физиономией, именем и фамилией. Все мои попытки вызвать хотя бы подобие улыбки на красивом личике администраторши пропали втуне.