И люди, освободившиеся от дневных забот, не спешили менять тесные пространства рабочих офисов и кабинетов на не менее замкнутые, отгороженные от остального мира залы и зальчики кафешек и ресторанчиков. Наоборот, они не спеша прогуливались по бульварам и аллеям парков, смеялись, шутили, ловили губами робкий вечерний ветерок и вдыхали ароматы нагретой листвы взамен кондиционированной прохлады.

Такое положение дел вполне устраивало двоих, сидевших в отделенной от остального зала кабинке кафе и потягивающих ледяной мохито из запотевших высоких бокалов. Первый — седовласый, с гордой осанкой и тяжелым взглядом из-под густых бровей.

Второй — квадратный, сгорбленный, почти лысый, то и дело рыскающий глазами по сторонам. Со стороны могло показаться, что встретились бывшие деловые партнеры, имеющие претензии друг к другу. Впрочем, так оно и было.

— Ты очень подвел меня, Прокоп, — процедил, почти не разжимая губ, седовласый. — Теперь придется ждать аж до осеннего равноденствия!

— Но вы же сами запретили посылать следопытов, Артур Михайлович? — подобострастно возразил квадратный. — Мы б успели, кабы…

— Если бы да кабы!.

. Как ты объяснишь, что тамга из схрона пропала?

— Мой человек доложил четко: найдены тубус с картой, бутыль нефти и тамга. Карту и бутыль видели все участники партии Палькова, а тамгу — только мой человек. И то случайно.

— Так он же с ума сошел… — Прокоп мелко захехекал. — Нехорошо чужие вещи брать!

— Но у журналиста, когда его подобрали, тамги не было! — тихо рявкнул Беров. — И отсюда я делаю вывод: ее у журналиста кто-то забрал. — Он пристально уставился на собеседника. — Сдается мне, что ты знаешь — кто?

— Господь с вами, Артур Михайлович! — взгляд квадратного заметался по кафе и вдруг наткнулся на встречный, из глубины зала.

Там сидел молодой человек и пил фраппе.

Прокоп моментально подобрался. Его поведение не ускользнуло от внимания Берова.

— Нас пасут, Артур Михайлович…

— Что ж, следовало ожидать… В общем, ищи, Прокоп! Тамга должна быть у меня. Даю ровно неделю!..

Они не торопясь поднялись из-за стола и пошли к выходу. Молодой человек проводил их равнодушным взглядом отдыхающего трудяги и тихо сказал своей пачке сигарет на столе:

— Объекты «Б» и «С» покинули место встречи.

Первый и третий — принимайте эстафету…

Машенька выполнила мою просьбу о помощи на двести процентов! В понедельник, когда я еще только заканчивал завтрак, она позвонила мне на мобильник:

— Димочка, пропуск в архив ждет тебя на пункте охраны главного входа в университетскую библиотеку. Предъявишь паспорт и — работай хоть круглые сутки.

— Солнышко мое, ты волшебница? — пробормотал я ошарашенно с набитым ртом.

— Разумеется, — хихикнула Маша.