Он смотрел на мои движения таким же взглядом, как тогда, когда учил меня брать в рот его член…

— Ты хоть понимаешь, как я хочу тебя, Марина? — пробормотал он хрипло.

Это заставило меня отступить. Но ненадолго. Потому что в следующее мгновение я уже была прижата к крепкому мужскому телу, а Исаев буквально трахал мой рот языком.

Я и сама не поняла, в какой момент оказалась сидящей на столе с разведенными ногами. Твердый член упирался мне в живот, а руки Камиля жадно шарили по телу, оставляя на нем горящие следы. Я почти забыла обо всем, что было прежде, позволяя себе быть только здесь и сейчас.

Растворяться в уже знакомых, запретных и таких развратных ощущениях…

Но когда он вдруг проскользил пальцами по моему бедру и коснулся трусиков, я протестующе вскрикнула.

Образы того, что он творил со мной против моей воли накрыли с головой. Я панически забилась в его руках, истерично выкрикивая одно и то же слово:

С поднятыми вверх руками он отошел от меня на приличное расстояние. Я соскользнула со стола и обошла его по кругу, словно эта преграда между нами могла остановить Исаева, если вдруг он решит на меня наброситься.

— Марина… — тяжело выдохнул он. — Я не сделаю тебе больно.

— Раньше я тоже так думала!

Он запустил в волосы пятерню и твердо отчеканил:

— Я больше к тебе не прикоснусь. До тех пор, пока ты сама не попросишь.

Я смотрела на него затравленным зверем. Довериться Исаеву было страшно, но пустая чужая квартира пугала ничуть не меньше.

Я оглянулась на плиту, чтобы спрятать взгляд, и произнесла то, что не имело сейчас абсолютно никакого значения:

— И это все, что удалось выяснить? — отчеканил я, приподняв бровь.     

Смотрел на тонкую папку в руках, в которой уместился ровно один лист бумаги, и не понимал, зачем меня вообще отвлекли подобной ерундой.

В мои планы вовсе не входило выслушивать пространные рассуждения о найденной в какой-то заднице мира машине, что и стала причиной аварии, в которой могли пострадать мы с Мариной.          

— Да. Но мы продолжаем копать дальше, — заверил меня Павел. — Пока ничего особенного узнать не получилось, но…          

— Вот когда будет, что рассказать, тогда и отрывай меня от дел, — оборвал его я и, поднявшись с места, направился к выходу из кабинета.

   

В планах была поездка к Марине со вполне определенной целью. И меня сейчас бесило, что я не могу увидеть свою девочку здесь и сейчас.      

Черт бы все подрал… кажется, я влюбился. Впервые настолько сильно. Наш вечер, когда я увидел несмелый отклик со стороны Марины, и когда понял, что не все потеряно, породил во мне нереальную нежность по отношению к ней. Сколько всего я желал с ней сделать… но не как раньше, беря все без особого разрешения, а так, чтобы получить ответ. То желание, которое смогу вызвать у Марины.