— А по тебе и не скажешь, что не хочешь ничего плохого.      

В ее глазах появилось чувство обиды. И я не нашел ничего иного кроме как накрыть ее ладонь рукой и сказать:       

— Я не хочу ничего плохого. А сейчас давай просто поужинаем и я отвезу тебя туда, куда скажешь.    

И Марина, после некоторой паузы, согласно кивнула. 

Это было похоже на настоящее свидание. Словно я — снова школьница, а этот взрослый, такой состоятельный и властный мужчина рядом — юный мальчишка, который провожает меня домой.

Куда-то внезапно пропало ощущение разницы в возрасте, пропали все различия между нами.

Потухли даже отравляющие сознание мысли, во всяком случае, у меня не было желания сейчас копаться в том, что было между нами прежде. Мне просто было спокойно в этом моменте, здесь и сейчас, как не было уже давно.

— Знаешь, а я никогда не была на свидании, — зачем-то призналась негромко, когда мы оказались в салоне машины.

В этот момент я жалела, что живу так далеко отсюда и мы не можем просто пройтись до моего дома, болтая обо всякой ерунде, в которой так часто прячется что-то важное.

— Вот как? — переспросил Исаев с удивлением и, как мне показалось, странным удовлетворением.

— Как же так? 

— Ну вот так получилось, — передернула я плечами, вдруг почувствовав себя неловко. — В школе все мальчишки казались какими-то… неинтересными, что ли? Обычными. А я так любила читать и фантазировать…

— И что же ты себе фантазировала? — хрипло поинтересовался он, подаваясь ко мне ближе.

И я ничего не могла поделать с тем, что инстинктивно тут же отодвинулась. Тот вечер, когда Камиль превратился в монстра, заслонил собой реальность, воспоминания накрыли с головой и тело прошибла дрожь.

Все же было еще очень рано оставаться с ним наедине. И слишком глупо — верить, что то, что было, больше не повторится.

— Это слишком интимный вопрос для первого свидания, — попыталась я разрядить шутливым тоном повисшее между нами напряжение.

Тяжелое дыхание Исаева резало мне слух, било по нервам. Я едва сдерживалась, чтобы не выскочить из машины и не убежать.

Наконец он отстранился, откинулся на спинку сиденья и, сделав глубокий вдох, тронулся с места. Чуть помолчав, вдруг спросил:

— Значит, это было свидание?

— За такую вкусную лазанью, которую я ела, можешь называть это как угодно, — снова попыталась я отшутиться, вдруг почувствовав себя снова глупой наивной девчонкой.

Вот ведь вообразила! Разве ранее Исаев не давал понять, что я в его руках — просто игрушка? Так с чего же я взяла, что что-то изменилось? Просто с того, что он, должно быть, испытывал чувство вины? Но это было совсем не одно и то же, что… хотя бы банальная симпатия. Ко мне, как к личности. А не только телу.

Тем временем Камиль оглянулся по сторонам и вдруг неожиданно затормозил у обочины.