Она хотела сказать что-то еще, но видимо, быстро поняла, что это бесполезно. Вскинула подбородок, но я видел, что этот жест — всего лишь попытка показать гордость.       

Марина шла по лестнице, словно поднималась на эшафот. Я следовал за ней, даже не рассчитывая на то, что мои эмоции улягутся. Напротив, их становилось все больше с каждым пройденным шагом. И я опять чувствовал то, что мне не нравилось — бессилие. От понимания, что не могу совладать сам с собой, и что даже не собираюсь пытаться это сделать.     

В этом моем «хватит» было все. Прежде всего — желание, чтобы Марина перестала так на меня действовать.

Однако было ясно — эта попытка остановить все — тщетна. Но я мог сделать то, чего желал. Стать первым мужчиной Марины.    

Едва за нами закрылась дверь, я притянул девочку к себе. Она смотрела испуганно, но это меня не останавливало. Я впился в ее рот поцелуем. Жестким, требовательным, глубоким.     

Начал срывать одежду, нимало не заботясь о том, во что она превратится. Сначала Марина стояла застывшей статуей, но когда осталась передо мной в одном белье, начала вырываться. Я отпустил ее, но лишь для того, чтобы избавиться от пиджака и рубашки.

     

Марина, тяжело дыша, отступала к постели. Пыталась закрыться от меня, но видимо, быстро поняла, что бесполезно и это . Опустила руки, взглядом уткнулась в пол.      

— Сними с себя все, пока я не порвал твои тряпки к чертям, — прохрипел я, надвигаясь на Марину.    

— Пожалуйста… — шепнула она, поднимая на меня глаза.     

Это слово выбило почву из-под ног, но возымело эффект прямо противоположный тому, которого наверняка желала девочка. Я шагнул к ней и, толкнув к постели, уложил Марину на спину.

Сам устроился между стройных ног, стащил вниз ее бюстгальтер и провел языком по груди, задевая сосок.     

Нет, пожалуй, сегодня мне не хватит никакой выдержки — это я осознал в тот момент, когда Марина уперлась мне в плечи и попыталась отстранить.      

— Ты только хуже делаешь, — сказал я, после чего приподнялся и спустил брюки.     

Закаменевший член уперся между ног Марины. Она сначала заерзала, но тут же замерла. Нас разделяло лишь тонкое кружево ее трусиков — ничтожная преграда на пути моего желания.      

Я вновь взял в рот сосок.

Обвел его языком, чуть прикусил. Марина охнула, закрыла глаза. Больше сил терпеть не осталось — сдвинув ажурную полоску в сторону, я приставил член к влажному лону и вошел одним движением.    

Острые ноготки вновь впились в мои плечи. Марина вскрикнула, принимая меня целиком, и я начал двигаться. Сразу сорвался на быстрый темп, и в этот момент не думал ни о чем. Ни о девственности Марины, ни о предохранении. Просто брал то, что, по моему мнению, принадлежало лишь мне, и считал, что имею на это полное право.