— Даже не понимаю — как я мог раньше не познакомиться с тобой… поближе?

Конечно, я понимала, что происходит. Не была настолько дурой, чтобы не сообразить — его интерес проснулся только потому, что на мне дорогие шмотки, а я сама размалевана как типичная девица из Инсты. То есть теперь я была такой, какие ему обычно и нравились.

И все же… ничего не могла поделать с желанием потешить свое тщеславие. Побыть хоть немного девушкой, на которую смотрит с таким откровенным интересом сам Артем Винский.

Мы болтали о какой-то ерунде и смеялись, когда разговор был резко прерван Исаевым, о котором я, к своему ужасу, успела несколько… забыть.

— Марина, мы уходим, — сообщил он с той сталью в голосе, которая меня пугала до чертиков, и потянул за локоть прочь.

Я кинула на него растерянный взгляд:

— Уже? То есть, твоя встреча окончена?

— Идем, — отчеканил он, буквально выволакивая меня из ресторана.

Когда мы подошли к машине, я не выдержала:

— Обязательно так себя вести?! Я даже не успела попрощаться!

И снова — этот взгляд, как росчерк ножа по коже.

— А тебе очень не хотелось прощаться, как я заметил, — процедил он в ответ.

— Я просто разговаривала со знакомым!

— А должна была находиться при мне!

От этих слов все раздражение и обида последних дней накатили стремительно, как снежный ком. И я сорвалась:

— При тебе?! Я — не твоя вещь, Камиль! Я тебе не принадлежу! И то, что я согласилась с тобой спать ради оплаты долга, не дает тебе на меня никаких прав!

Его взгляд способен был убить. На лице бешено заходили желваки. Я инстинктивно отступила назад, впервые по-настоящему испугавшись.

— Камиль… — прошептала одними губами.

Но он уже не слушал. Сократил между нами расстояние и, схватив меня за руку, буквально запихнул в салон машины, после чего сел сам и быстро сорвался с места.

И я могла только с ужасом гадать, что теперь вообще будет.

Она меня разозлила. До красной пелены перед глазами. Марина совсем не была той, какими обычно я представлял женщин, что находились рядом. Дорогим аксессуаром, например. Как и у множества подобных мне. Нет, я относился к ней совсем иначе, хотя, допускал вероятность, что показать это у меня не особо получается. Но в тот момент, когда смотрел на нее рядом с этим щенком, я готов был об этом позабыть. Она должна была знать свое место. А ее место было рядом со мной.      

Как мы добрались до дома, не особо помнил. Дорога превратилась в один сплошной поток — серая лента шоссе, мелькающие деревья и хаотично скачущие мысли. Когда все успело зайти так далеко? Когда Марина забралась ко мне под кожу настолько глубоко, что это уже было не вытравить?     

— Наверх, — скомандовал я, когда припарковал машину во дворе и силой вытащил из нее девчонку.      

— Не заставляй меня повторять дважды.