Ему тридцать и он не упускает ни единого шанса зацепиться за любую юбку в радиусе нескольких километров от себя, — добавил, когда Марина почти что покинула столовую.       

— Зачем вы мне это говорите? — спросила она, хмуря брови.    

— Затем, что если у тебя возникнут с Вадимом, хм, какие-либо беседы, которые тебе не понравятся, я хотел бы об этом знать.   

Я задумчиво посмотрел на Марину. Возможно, везти ее на это мероприятие было не лучшей идеей, но я хотел, чтобы эту девушку стали видеть со мной как можно чаще. Чтобы она впредь ассоциировалась только с одним именем — именем Камиля Исаева.     

— Впрочем, если эти беседы тебе понравятся, я тем более хотел бы об этом знать, — присовокупил я и, отпустив Марину кивком, принялся за еду.     

Когда же девочка вышла, я отпил глоток кофе, вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула. От мысли, что моему брату может прийти в голову идея приударить за Мариной, кулаки зачесались сами по себе. Впрочем, будет даже интересно, как эта девчонка, «собиравшаяся на панель», отреагирует на интерес Вадима.    

— Мне нужно знать что-то еще о том месте, куда мы едем? — спросила меня Марина, когда мы направлялись к вилле на берегу залива.    

Она принадлежала чете Демьяновых — моему партнеру по бизнесу и его жене. Мы с ними не могли называться ни друзьями, ни приятелями, но и отказываться от таких встреч не стоило. В неформальной обстановке многие вопросы решались гораздо проще. 

— Что ты имеешь ввиду? — не понял я вопроса. — Если вкратце, то это вилла. Огромная. Больше того особняка, где мы с тобой живем.     

От прозвучавших трех слов «мы с тобой» внутри меня зародилось странное чувство, но я загнал его как можно глубже. 

— Я не об этом, — покачала головой Марина. — Может, мне лучше будет особо не показываться? — задала она неожиданный вопрос.   

Я невольно вскинул брови. Эта девочка умела удивить. 

— С чего ты это взяла? — спросил как можно спокойнее. 

— Ну, я не особо разбираюсь в этикете, как вы знаете. 

В голосе Марины прозвучали нотки обиды. А может, мне это только показалось. Но даже если и нет — каким же еще ребенком она, по сути, была. Снова на память пришло это ее «папа», от которого меня всего перекорежило. Да уж, Исаев, если ты и хотел ей кем-то быть, то только не отцом.   

— Знаю, но как и сказал: если ты и скажешь пару своих словечек — ничего страшного не произойдет.  

Я скосил взгляд на Марину. Она, пойманная с поличным за тем, что глазела на меня, быстро отвернулась и принялась смотреть в окно.   

— Камиль… — начала она, но тут же замолчала.   

Я подождал несколько минут, после чего твердо сказал: 

— Если хочешь о чем-то спросить — спрашивай. Я терпеть не могу все эти намеренные паузы и прочее. 

— Они не намеренные. Я просто хотела сказать, а потом передумала.