— Значит, сама отсюда не доберешься, — констатировал он спокойно. — Так что перестань перечить и делай, как я говорю… девочка.

И мне не осталось ничего иного, как молча это принять. Очередное напоминание о том, что я — лишь бесправная вещь.

Мне нравилось то, как ведет себя Марина, но совершенно не нравилось, как она себя при этом чувствует. Совсем не нужно было быть психологом, чтобы видеть — каждую секунду Марина напряжена. С одной стороны, это было объяснимо, учитывая то, что предшествовало ее появлению в моем доме. С другой… я не сделал ничего плохого и даже когда был на грани, умудрялся каким-то чудом сдерживаться.    

Хотя, от воспоминаний того, как Марина кончала от прикосновения моих пальцев, как стонала мне в рот, у меня до сих пор сносило крышу.      

Утром следующего дня, когда Пьер в очередной раз сбежал с поля боя, я отдал указание принести нам с Мариной завтрак и тихо, но беспрекословно сказал:   

— Мы уезжаем на пару дней. Вдвоем. Едем за город. С собой возьми пару вечерних нарядов и что-то удобное. Будут самые обычные развлечения для богатых на вилле моего партнера по бизнесу.     

Я поморщился от того, как, должно быть, для Марины прозвучали эти слова. Она вскинула на меня взгляд, поджала губы, но прежде чем запротестовала, я добавил: 

— От тебя ничего особенного не требуется. Можешь даже отпустить пару своих шуток в присутствии его гостей, я не против.    

Растянув губы в улыбке при воспоминании о том, в каком ужасе был Пьер, когда Марина выдавала что-то в своем духе, я внимательнее посмотрел на сидящую за столом девушку. Она хмурила брови и по ее виду можно было точно сказать, что от моей затеи она не в восторге. 

— Я не могу уехать. Мама.     

Ах, вот оно что.    

— Я справился о ее здоровье. Она в стабильном состоянии, пара дней ничего не изменят.     

Вышло сухо и безэмоционально, но я взаправду не видел проблемы в том, чтобы Марина уехала на два дня.   

— Вот как? То есть, вы все решили и даже дали прогнозы по здоровью моей мамы. Ясно.   

Марина со звоном отложила вилку, которой до этого вяло ковырялась в порции омлета с сыром.     

— Спроси у нее сама, будет ли она против того, чтобы ты уехала, или нет. Уверен, твоя мама скажет, чтобы ты обязательно сменила обстановку.     

Я старался говорить как можно мягче, но уже было понятным одно — Марина успела себе напридумывать что-то в своей хорошенькой голове и мои дальнейшие слова могли лишь все усугубить.    

— Я не голодна. Мне можно идти? — спросила она, поднимаясь из-за стола.    

Усмехнувшись, я покачал головой и, собираясь отдать должное омлету и блинчикам, кивнул.     

— Кстати, там будет мой брат. Его зовут Вадим. Мы не очень ладим.