В окно моей машины раздается стук, резко поднимаю голову и вижу Таню. Мне кажется, что я брежу, зажмуриваю глаза, открываю, а она разворачивается и уходит куда-то в темноту. Но это, бл*ть, Таня!

– Эй! – вскрикивает Марина, когда я резко отрываю ее за волосы. Мне вообще похрену на ее вопли, я застегиваю ширинку, ремень и вылетаю из машины.

– Таня! – окрикиваю девушку в бежевом пальто, до сих пор не веря глазам. Она словно мираж. Убегает от меня куда-то в темноту. Срываюсь с места и догоняю девушку, хватаю за руку и резко разворачиваю к себе. Она живая, настоящая, дышит тяжело и пытается вырваться. – Тата? – повторяю ее имя, и мне тут же прилетает звонкая пощечина, обжигая лицо.

– Отпусти! – зло требует она, а я усмехаюсь. Мне хорошо. Она рядом, пришла ко мне сама и очень злая от ревности!

– А что такое, родная? Думала, пока ты трахаешься со своим законным мужем, я уйду в монастырь?

– Аверин, отпусти меня!

– А вот хрен тебе! – рычу ей в лицо и тяну за собой.

Упрямая. Сопротивляется, колотит меня в спину свободной рукой. Но мне плевать. Она пришла ко мне, и я не собираюсь отпускать.

Выпускаю ее все же, но только для того, чтобы перехватить на руки, закинуть на плечо и утащить в подъезд.

Глава 26

Прошлое

Это случилось задолго до нашего расставания. Его любовь, которая меня восхищала, начала душить. Приступы ревности на пустом месте стали невыносимы. Я любила его без памяти. Антон стал для меня всем: парнем, другом, мужем, любовником. Вокруг него крутилась моя вселенная, которую он сам создавал. Я любила его так дико и одновременно трепетно, что, казалось, сошла с ума. И мне безумно нравилось тонуть и растворяться в этом сумасшествии.

Иногда было дико страшно. Страшно от того, что я могла его потерять. Часто лежала на его груди, слушала монотонный стук сердца, гладила на его шее крестик на серебряной цепочке и про себя молила Бога хранить этого человека. Казалось, если его не станет в туже секунду, не станет и меня."

"Да, мы ругались и скандалили. Антон очень эмоционален и вспыльчив, но это того стоило. Примирения были невыносимо жаркими, я почти всегда рыдала от взрыва эмоций. Так было всегда только с ним. Ослепительный оргазм, который лишает равновесия, и слезы градом, а потом полное умиротворение, словно все встало на свои места. Но в какой-то момент ситуация начала выходить за рамки моего понимания.

Его словно подменили. Антон стал нервный, неуравновешенный и слишком закрытый от меня. Я честно пыталась понять, поговорить и поддержать. У Аверина возникли какие-то проблемы, но он делал вид, что все хорошо.

– Кушать будешь? – спрашиваю и целую мужа в щеку. Обычно он всегда перехватывал меня и прижимал к стене, отвечая на приветствие. А сегодня не реагирует, просто кивает и проходит на кухню.