Встаю с кресла, выхожу на лоджию, распахиваю окно и глубоко вдыхаю холодный осенний воздух. Заморозки, снегом пахнет, руки леденеют, но так хорошо, дышится немного легче. Закрываю глаза, а там наша близость мелькает стоп-кадрами и бьет прямо в мозг. Ее губы, руки, тело, вкус, запах, стоны. Вот там она была настоящей. Моей! Обнажилась полностью, и я сейчас не о наготе. Хотя для меня ее тело совершенно. Но открылась Таня лишь временно, потом опять закрылась. И поэтому я еще в бою, шансы есть. Она еще чувствует меня, еще моя. Не поздно. И эта мысль греет. Некрасиво рушить чужую семью – пострадает ребенок.

Но все могут это пережить. Я – нет. Ее отсутствие меня уничтожит.

Нужно поспать. Падаю на кровать, не раздеваясь, на моей одежде ее запах, и я хочу с ним переспать. Это определенно мазохизм, но мне так нужно. Вновь закрываю глаза: там опять она, только уже нервная, растерянная, словно загнали в угол. От нее исходит аура грязи и отвращения ко мне. И тело бьет резонансом от ее и моих ощущений. У меня эйфория, у нее падение. Уплываю глубже в сон, но видения не гоню, пусть мне приснится…

У Тани день рождения.

Первый ее праздник в нашем совместном существовании. Она не хочет праздновать его за пределами нашей квартиры. Тата больше домашняя девочка. Вечеринки и тусовки – не ее тема. Я рад. Она что-то готовит, колдуя на кухне салатики, из духовки пахнет специями и мясом. Мы пригласили друзей к нам домой. Я предлагал заказать еду, но ей хочется накормить всех самой."

"Таня не слышит, как я вхожу, потому что слушает музыку в наушниках. Раздеваюсь в прихожей. Коробку с подарком заношу в спальню, оставляя на кровати. Там интимный подарок, и распакует она его позже.

Беру букет ее любимых пионов, разбавленный какими-то декоративными веточками. Никакой упаковки, только атласная лента, перевязывающая основание живого букета. Останавливаюсь в дверях, облокачиваюсь на косяк, наблюдаю, как она моет в раковине фрукты, вытирая их бумажными салфетками, составляя в композицию в вазе. Короткие шортики обтягивают аппетитную попку, маленький топик то и дело обнажает ее поясницу и живот. Любуюсь. Мне нравится наблюдать, трогать ее глазами.

Ее телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении. Тата вытирает руки, вынимает телефон из кармана, читает, улыбается смущенно, на секунды задумывается и что-то быстро пишет в ответ.

Не прячет телефон, ждет ответа, опять читает, кусая губы, вновь что-то пишет. И мне уже дико интересно, кто вызывает в ней столько эмоций. Она поправляет выпавшую прядь за ушко, поворот головы, видит меня, застывая с улыбкой и прекращая печатать.

Подмигиваю, ухмыляюсь. Она опускает глаза на букет, я – на ее телефон. Ревную. Еще не знаю, кто пишет, но ревную. Пусть это будет подружка.