– То есть, как я понимаю, измена мужу – не подвод для развода? – язвительно усмехаюсь, приподнимая брови. Я веду себя как сволочь. Но по-другому сейчас не получается. Мне хочется ударить ее в ответ. За стыд, за пренебрежение, за сожаление. За нелюбовь…

– Это было… – уже резче повторяет она.

– Скажешь, что это было ошибкой или неправильно – разобью губы! – подрываюсь с кровати, иду на нее в желании схватить тонкую шею и сжать! Пусть скажет мне в глаза. Пусть не прячет взгляд! Меня кидает в агрессию, в ярость, потому что это было самое правильное, что могло случиться между нами.

Она испуганно отступает, обнимая себя руками, пытаясь закрыться. Останавливаюсь, разворачиваюсь и выхожу из комнаты.

Сбегаю вниз, выхожу на улицу, достаю из машины куртку, надеваю на голое тело, беру сигареты и прикуриваю, глубоко затягиваюсь, пытаясь отдышаться. Меня трясет уже от злости и дикой паники. Этот секс не просто нас не сблизил, а отшвырнул еще дальше, чем мы были.

Таня долго не выходит, видимо, уничтожая следы нашего присутствия. А я курю уже третью сигарету, травя себя никотином.

Она закрывает дом и идет ко мне.

– Отвези меня, пожалуйста, домой, – так и не смотрит, не смея поднять глаз.

– Мне дочь скоро забирать из сада, нужно еще успеть переодеться. Вышвыриваю сигарету, театрально открываю дверь, приглашая взмахом руки сесть в машину. Да, есть во мне такая ебну*ая черта. Язвить и бить в ответ, когда мне делают больно. Таня молча садится. Захлопываю дверь, обхожу машину и сажусь за руль. Завожу двигатель и выезжаю со двора на дорогу.

– Ляжешь с ним в кровать после меня – убью! – я действительно на грани чего-то очень нехорошего. Меня кроет, крыша едет основательно.

– Кого? – так спокойно спрашивает она.

– Всех!

Глава 16

Антон

На часах три ночи. В губах дымит сигарета, не помню, какая по счету. Не считаю. Но по табачному мареву и полной пепельнице окурков подозреваю, что скурил уже как минимум пачку. Выворачивает от сигарет; но мне лучше, когда выворачивает от них, а не от чувства ущербности. На стеклянном столе бутылка джина. Крепкий, горло и желудок давно жжет, но мне по хрену – я горю изнутри. Душ не принимал, на мне ее запах. Не хочу его смывать.

Последние несколько часов во мне идет жестокая война. Я то порываюсь ехать к ней.

В дом к мужу. Вывести его на разговор и забрать Таню. По хрену как: силой, шантажом, кровью, но заберу свою женщину. То гашу свои порывы ударами кулаков в стену, разбивая костяшки. Вопрос не в том, отпустит ли ее муж, а в том, хочет ли этого Таня. А она не хочет… И это понимание убивает.

Тянусь за бутылкой, но одергиваю руку – завтра за руль, и начнется новый раунд с Таней. Нужно быть в форме, чтобы выдержать ее удары. Мне бы выбросить белый флаг и уйти на дно. Но сдаваться не могу… и не хочу.