Я прожила интересную жизнь. В ней были взлеты и падения, иногда мне казалось, что предел настал, но…Я любила, и была любима самым необыкновенным человеком. Я была счастлива, да я прожила счастливую жизнь…Я испытала боль разлуки, и эта боль оставалась со мной до последнего…Но Бог дает человеку ровно столько, сколько он может выдержать…Вот и мне он дал…В тексте есть: драма, русреал, разница в возрасте

С Танькой Луневой мы познакомились через два месяца после переезда моей семьи в Москву. Мой отец — полковник медицинской службы — получил повышение и перевод в штаб. Вот мы и переехали из далекой холодной Сибири. Отцу дали двушку в новостройках.

Я сидела на подоконнике и смотрела вниз, на играющих в мяч детей. На вид они были мои ровесники. Как я им завидовала! Очень хотелось поиграть вместе с ними. Но я стеснялась. Они москвичи, а я кто? Мне даже казалось, что они все сделаны из другого теста и говорят по-другому. Они и правда говорили по-другому, с каким-то акцентом, и мне казалось, что говорят они вовсе неправильно.

Дома работы хватало. То мебель, то ковры, то другие атрибуты уюта. Мама крутилась на кухне, я в комнате или помогала ей. Гулять я не ходила, а все свободное время сидела, глядя в окно.

Среди детей был Он. Такой красивый и в очках. Он был тоненький, длинноногий и немного долговязый. С копной русых, густых, вьющихся волос. Я любила наблюдать за ним. Как он ходит, как читает книжки на лавочке, как рассказывает что-то другим детям, а они слушают аж открыв рты. Он был совсем необыкновенный…

Пришло первое сентября. Я пошла в школу. Каково же было мое удивление, когда в классе я увидела ту самую девочку, за которой уже месяц наблюдала и Его. После первого урока она сама подошла ко мне.

— Мы с Глебом думали, что ты калека, потому что дома сидишь. Мы же все в одном доме живем. Можешь с нами домой ходить.

Как я обрадовалась такому предложению! Я буду ходить домой с ней и с Ним.

Вот так мы познакомились. Таня и Глеб буквально поселились в нашей квартире. Мама моя не работала, а их родители были рады, что за детьми появился присмотр.

Голубое платье из японского шелка мне сшила портниха из третьего подъезда. Ткань привез папа из Прибалтики. Причем купил там несколько отрезов разного цвета. Я выбрала голубой, чуть с бирюзовым оттенком. Маме достался темно-бордовый на костюм, а Таньке нежно-розовый. Фасон платьев выбирали в журналах «Бурда». Они только появились на руках у тех, кто ездил за границу, и за дополнительные деньги, а именно за три рубля, наша портниха согласилась дать нам их посмотреть. Работа кипела, мы сдавали экзамены, а к десятому июня уже были обладательницами новых потрясающе модных платьев.

Босоножки нам достала мама Татьяны. Мне серебряные, а Тане белые.