Воды отошли пару часов назад, судя по осмотру — роды первые. Нашли ее в гостинице, горничная говорит, что с ней был мужчина. Может, отец, может, еще кто, но он ушел, а она осталась. Он на рецепшене сообщил, что номер свободен. Горничная зашла, а она в ванной вены режет. Вот, «скорую» вызвали.

Глеб, как всегда, оказался на высоте, он разговорил девушку и все у нее выяснил. Когда я заглянула в предродовую, та уже рыдала у Глеба на груди, а он гладил ее каштановые волосы и успокаивал.

Меня почему-то на ее роды не пустили, а вот мой муж — будущий психиатр — не отходил от нее не на минуту. Честно, я ничего тогда не понимала. Поняла позже, когда увидела моего отца в приемном покое. Он — мой родитель — разговаривал с Владимиром Ивановичем, бурно жестикулировал и выглядел смущенным и расстроенным одновременно.

Не знаю почему, но я спряталась за угол и стала подслушивать.

— Семен, она в тяжелом состоянии, я не знаю, что там у вас с ней произошло, но она резала вены. О чем ты думал? Она совсем девочка!

— Черт попутал, знаешь, бывает.

— Хорошо, у нас начинающий психиатр оказался, он тут за женой следит. Смешной, право. Та, кроме него, вообще мужчин не видит, а он следит, ревнивый такой. Кстати, жена его Замятина, как и ты.

— Катя. Чудная девочка, способная, перспективная.

— Подожди, Вова, она здесь?

— Ну да. Только муж ее на роды этой твоей не пустил. Видно, она ему все рассказала. Так что ты делать собираешься?

— Не знаю. Честно, не знаю. У меня летит все — карьера, семья. Хотя какая у нас уже семья? Пока Катя росла, была семья, а как ушла к мужу, так все. Мы всю жизнь вместе и врозь, понимаешь? Для меня Тая глотком воздуха была. А как забеременела, стала требовать… Не разобрался я еще. Слушай, ты меня к Тае проведи, я на сына посмотрю, а потом уйду, чтобы Катерина не заметила.

И тут я решила, что настал мой выход, и вышла, очень мало размышляя о последствиях.

— Здравствуй, папа, — произнесла я, стараясь не смотреть на родителя.

— Здравствуй, дочь. Ты в курсе?

— Да. Поздравляю с сыном. Как назовешь? За что ты с ней так, папа? Она была такая, такая…

Я не выдержала и разрыдалась. Отец обнял меня, а я, как в детстве, прижималась к нему и вытирала нос о рубашку.

Дальше был развод родителей и размен квартиры. Так моя мама переселилась в однушку. А у меня внутри что-то сломалось и уже не подлежало восстановлению. Я любила отца, безумно любила и верила ему. Я понимала умом, что моя мать не подарок, что, может, и счастлив с ней он никогда не был, но она моя мать, а он отец. И правильно совсем не так, как случилось.

Мы встречались с отцом, разговаривали, он рассказывал о сыне, я даже ходила к нему в гости пару раз. А потом его Тая сказала, что мне не место в их жизни.