Пустую приемную украшали постеры и афиши с изображениями домашних питомцев. Низкий столик гнулся под грудой изданий о животных: «Тридцать миллионов друзей», «Все о лошадях», «Козырная кошка», «Животное: здоровье и благополучие». Справа — стойка со звонком.

Через пару минут к нему вышел мужчина в зеленоватом халате — очевидно, Вандернут собственной персоной: приземистый, плотного телосложения, лет шестидесяти, с длинной хлипкой шеей, не вязавшейся с его фигурой. Голова свешивалась вперед, как у черепахи. На кончике носа — полукруглые очки на шнуре. Серые, глубоко посаженные глаза напоминали моллюсков, укрывшихся в раковинах.

— Вы и есть тот полицейский?

Пассан попросил Рюделя предупредить ветеринара о его приезде. Голос у Вандернута был неестественно громкий.

— Оливье Пассан, майор уголовного отдела. Я приехал за протоколом вскрытия обезьянки. И выслушать ваше личное мнение об этой истории.

Они прошли в сильно натопленный зал, напоминавший декорации к финальной сцене фильма ужасов. Стены были увешаны клетками. В них виднелись возбужденные, но тихие обезьяны, с любопытством смотревшие из-за решеток.

Взгляды их были столь пронзительными, что напоминали стальные шарики, летящие прямо в грудь. В центре стоял металлический стол, прикрытый простыней. Пол покрывала шерсть, кровь и опилки.

Но хуже всего была вонь: она почти осязаемо заполняла комнату, стесняя дыхание посетителя. Тянуло экскрементами, кровью, сырым мясом, псиной.

— Я не предлагаю вам сесть.

Пассан задумался: доверил бы он своего домашнего любимца этому доктору Франкенштейну? Ветеринар сорвал простыню, прикрывавшую смотровой стол. Жуткое создание лежало там все в той же позе зародыша — зашитое белыми нитками, торчавшими на животе и вокруг черепа.

Мозги хранились в банке. В других емкостях в красноватой жидкости плавали какие-то органы.

— Что вы можете сказать об этой штуковине?

— Самец лет пяти. В остальном — ничего особенного.

— Мы говорим об ободранной обезьяне, найденной в холодильнике.

— Ну, это контекст. Что касается нанесенных увечий, тут поработал профессионал. Капуцина освежевали по всем правилам искусства.

— Значит, виновник — ветеринар?

— Ветеринар, мясник, охотник.

Ни одна из этих специальностей не соответствовала профилю Гийара.

— Трудно сказать. Возможно, с помощью инъекции.

— Нет. Сначала я подумал, что ему размозжили затылок, но позвонки целы.

— Токсикологический анализ вы сделали?

— Для такого рода исследования потребуется постановление прокурора, и…

Пассан так и не подал жалобу, и с чисто юридической точки зрения проникновения в его дом не было.

— Все равно с момента смерти яд успел бы улетучиться.

— А на вид он совсем свежий.

— Верно подмечено.