Почему я не сказала? Он действительно не понимает? Он серьёзно считает, что после всего случившегося я могу и дальше продолжать доверять ему свои новости, секреты и просто мысли? Во мне начинает закипать злость, придавая сил для этого разговора.

— Я как раз собиралась, но там твоя Линда, — мне неприятно произносить её имя вслух, но поговорить нам об этом придётся, слишком много судеб замешано.

— Она не моя, — говорит сквозь зубы, срывается с кресла и начинает кружить по палате.

Ох, милый, кружить по клетке больше не поможет. Я пыталась. Всё стало только хуже. И с каждым шагом всё будет только сложнее.

— Как мы теперь будем? — останавливает свой бег по кругу, держась за спинку кресла одной рукой. Вторая прижата к груди всё той же синей повязкой. Я, кажется, что-то ещё пропустила.

— А как ты планируешь справляться сразу с двумя? А что с твоей… — но он меня дальше не слушает.

— Как с двумя? Там что? Там двойня?!

— Двойня, — совершенно невинно говорю я. Пускай тоже получит свои инфаркты. Почему я одна должна отдуваться?

И это работает. Он пугается. Его тело выдаёт множество нервных движений. Начинает заправлять рубашку в брюки, бросает это дело на полпути, несколько раз достаёт из кармана телефон, кладёт его обратно, открывает-закрывает окно, хочет потереть лицо руками, но почему-то шипит от боли.

Голова также кружится, и долго держать глаза открытыми у меня не получается, но я всё равно замечаю на лице Кости ссадины, опухший нос и разводы синяков под глазами. Правая рука заботливо укутана в специальный бандаж. Если я сейчас спрошу, что произошло, мы точно не поговорим.

— Ты рад? — подливаю масла в огонь, понимая, что он не собирается сознаваться в том, что Линда тоже беременна.

— Я… Ты… Это очень неожиданно, — усаживается обратно в кресло и с еле слышным стоном прячет лицо в ладони.

Я замечаю ранку у него на носу и запёкшуюся кровь на губе. Инструкция, как сломать красноречие опытного юриста. Дорого. Даже слишком. Он подтаскивает кресло ближе, противно скрипя ножками по кафелю, пытается взять меня за руку, но я не даюсь. Его улыбка, вопреки всему, кажется по-настоящему счастливой, это очень неожиданно. Его, что, двойня не напугала? Даже у меня нервные мурашки пробежались по затылку, как только я представила предстоящее в двойном объёме. Всё ещё свежи в памяти воспоминания, какой утомлённой выглядела жена Славы после появления на свет близнецов. Она была замученной до чёрных кругов под глазами и нервно обгрызенных ногтей. Но удивительно счастливой. Такая же дурацкая улыбка расплывается сейчас на лице Кости.

— Очень неожиданно, когда спишь с двумя разными женщинами узнать, что они обе беременны.