Пусть и редкостная лицемерка, — он засмеялся и взял маску с дивана. — Впрочем, это у нас семейное. Хороша собой, а?

— Весьма, — согласился я.

— Ну-ну, не сдерживайся. Я не сочту это за лесть. Её мать была крайне привлекательной женщиной. Пусть и не из наших краёв. Не то арабка, не то мулатка. Впрочем, по внешности Ады это видно. Она, кстати, признанный бастард. Я узаконил её, чтобы другие мои дочери не вздумали отравить её, пока я занимаюсь всякой ерундой. Видишь ли, наказание за убийство бастарда и за убийство полноправной принцессы — это совершенно разные вещи. Во втором случае убийцу не спасёт даже родство со мной. Да что там… — он нацепил маску на лицо, его голос стал мощнее, — я лично удавлю любого, кто тронет то, что мне принадлежит.

Он сейчас меня растрогает.

Тоже мне, отец года!

Император взглянул на меня своим «публичным» лицом.

— Теперь иди, граф Северский. Ты доказал, что способен совладать с артефактами любой сложности, когда разобрал мою маску. А теперь иди и возьми УваровИхорТех, — он усмехнулся. — Ведь ради этого ты носишься на побегушках у Владислава? Поспеши. Иначе кто-нибудь может тебя обойти, — и засмеялся.

А я, коротко кивнул ему и поспешил убраться отсюда.

Из компании этого… не знаю, как его описать.

Голос… возможно, я недооценил его слова. То, с какой стороны Император показал себя сегодня, утвердило меня в мысли: а действительно ли с ним можно сработаться? С этим безумным и бессердечным ребёнком, в теле взрослого человека?

Хотя с ребёнком, я, пожалуй, преувеличил. Дети не бывают такими. Они играют. А этот, скорее, разыгрывает спектакль.

Снаружи уже никого не было. Только слуги предупредили меня, что остальные «охотники» отправились на поиски жертвы.

Участвовать в этой «охоте» — это последнее, чего я хотел. Да, на кону УваровИхорТех. Да, если не я убью Дмитрия Уварова, то это сделает кто-то другой. Да, Дмитрий Уваров был той ещё падалью, спонсировавшей терроризм и убийства, ради усиления позиций своего родственника.

Который его же и предал. Злая Ирония.

Однако, стоило отдать Белокрылову должное, от охоты он отказался. Это было наиболее правильным поступком с его стороны. Так как охотиться за тем, кого ты, по сути, предал — это ещё большее преступление.

Хотя я не винил Белокрылова. Сам бы я не стал сдавать своего соратника. Даже если бы он не был братом. Это принцип. Который мне неоднократно приходилось отстаивать в своей прошлой жизни. Порой ценой немалой крови.

Но Белокрылов был отцом. Был князем-наместником. На его плечах лежала колоссальная ответственность. Он предпочёл заплатить честью, чтобы сохранить свой клан. И, я уверен, будет страдать из-за этого до конца своей жизни.

А вот остальные с радостью приняли участие в охоте.

С одной стороны — Владислав.