Неделя за неделей Хортон шел по этому новому пути, совершенствуя чувствительность и тонкость иглы, а также, увеличивая заряд аккумуляторов, одновременно увеличивал умножающую силу трубы. Многие вечера в течение следующего года, я слушал голоса, которые смерть, казалось, заставила умолкнуть навсегда, и звуки, в предыдущих экспериментах представлявшие собою невнятное бормотание, по мере совершенствования его механических приборов, становились все более и более ясно различимыми. У него больше не было необходимости просить миссис Габриэль помолчать, когда начиналась работа с граммофоном, поскольку голоса, которые мы теперь слышали, приблизились к уровню обычной человеческой речи, стали более достоверными и индивидуальными, и самым поразительным доказательством служило то, что не единожды какой-нибудь живой друг умершего, не зная, что ему предстоит услышать, узнавал говорящего по тону.

Не раз также миссис Габриэль, принося сифон с содовой и виски, ставила три стакана, поскольку она слышала, по ее собственным словам, три разных голоса, говорящие у нас в комнате. Между тем, никаких новых открытий не случалось; Хортон продолжал совершенствовать свой механизм, иногда выкраивая время для написания монографии, которую собирался в будущем предъявить своим коллегам, и в которой описывал уже достигнутые им результаты. Но именно в тот момент, когда Хортон был на пороге новых открытий и новых чудес, которые он предугадывал и считал теоретически возможными, настал вечер, когда случилось чудо и разразилась катастрофа.

В тот день я обедал у него, миссис Габриэль прислуживала нам, подавая блюда, которые она умела прекрасно приготовить. Ближе к концу, когда она подавала на стол наш десерт, она запнулась, как мне показалось, о край ковра, но быстро выпрямилась.

Хортон оборвал себя на половине фразы и повернулся к ней.

- Вы в порядке, миссис Габриэль? - быстро спросил он.

- Да, сэр, благодарю вас, - отвечала она, как ни в чем не бывало.

- Как я уже говорил, - снова начал Хортон, но мысли его блуждали, и он смолк, не закончив фразы, пока миссис Габриэль не подала нам наш кофе и не вышла из комнаты.

- Я боюсь, что мое внутреннее спокойствие может быть разрушено, - сказал он.

- Вчера у миссис Габриэль случился эпилептический припадок, и она призналась, когда пришла в себя, что у нее это с детства, и они время от времени случаются с ней.

- Это опасно? - спросил я.

- Само по себе нет, - ответил он. - Если он сидит в кресле или лежит в постели, когда случается припадок, то беспокоиться не о чем. Но если это случается, когда она готовит ужин или спускается по лестнице, то она вполне может упасть в огонь или скатиться вниз. Будем надеяться, что такого прискорбного события не случится.