Около семи я закончил и встал, чтобы зажечь свечи, поскольку сумерки сгустились; мне показалось, что я увидел Джека, вышедшего из-за обрамлявших ручей зарослей на открытое пространство перед домом. Затем, вдруг, с необъяснимым замиранием сердца, я понял, что это не Джек, а кто-то посторонний. Он находился метрах в шести от окна, затем приблизился так, что лицо его почти прижалось к стеклу и пристально взглянул на меня. В свете зажженных свеч я с необычайной четкостью мог рассмотреть черты его лица, и хотя я твердо знал, что не видел его никогда прежде, в них было что-то знакомое, в его лице и фигуре. Казалось, он улыбнулся мне, но улыбка эта была воплощением злобы и злорадства, он сразу же прошел дальше, прямо к двери напротив меня, и скрылся из виду.

Тогда я, хотя мне совсем не понравился вид этого человека, и он показался, как я уже сказал, мне чем-то знакомым, я вышел в холл, и направился к входной двери, чтобы открыть ее и узнать, какое у него к нам дело. Поэтому, не дожидаясь звонка, я распахнул ее и отступил на шаг, давая возможность войти. На дорожке никого не было, шел дождь, царил плотный полумрак.

И, пока я смотрел, я вдруг почувствовал, как что-то, чего я не мог видеть, оттолкнуло меня в сторону и прошло в дом. Затем заскрипела лестница, а через минуту зазвенел звонок.

Вне всякого сомнения, вряд ли найдется слуга, который бы быстрее Франклина реагировал на звонок; спустя мгновение он прошел мимо меня и принялся подниматься по лестнице. Постучав в дверь комнаты Джека, он вошел, а затем снова спустился

- Мистер Джек еще не приходил? - спросил он.

- Нет. А что, звонили в его комнате?

- Да, сэр, - отозвался Франклин довольно невозмутимо.

Я вернулся в гостиную, а Франклин вскоре принес лампу. Он поставил ее на стол, над которым висела любопытная, очень подробная картина с изображением печи для обжига, и вдруг я с ужасом осознал, почему незнакомец на дорожке показался мне таким знакомым. Во всех отношениях он походил на фигуру, глядевшую в печь; это было более чем сходство, это был именно он.

Что случилось с человеком, который так загадочно и зловеще мне улыбнулся? Что оттолкнуло меня от полуоткрытой двери?

В тот же момент я оказался лицом к лицу с Ужасом, у меня пересохло во рту, сердце бешено забилось, постаралось выпрыгнуть из груди и, казалось, застыло в горле. Этот человек лишь на мгновение повернулся ко мне, а затем ушел прочь, но я знал, что это случилось наяву; не опасение, не тревога, не ощущение опасности овладело мною, а Ужас, Холодный Ужас. И исчез, словно бы его и не было, и больше ничего о нем не напоминало, и все необъяснимое - по крайней мере, по моему мнению, - вдруг разрешилось и встало на свои места. Конечно же, я видел кого-то на гравийной дорожке перед домом, и предположил, что он направляется к входной двери.