Увы, новый Корвин шутить начнет не скоро, а судя по тому, что его тело стало вибрировать, трансформация началась.

Слишком быстро, я думала, что мы сначала поговорим, и лишь потом я помогу ему. Откровенно говоря, полагала, что нам придется проводить какие-то манипуляции, а достаточным оказалось согласия и объятий.

Что ж… так тому и быть…

– Сложно забыть о том, для кого являешься вселенной. Ты знаешь, что ритани – это не пустой звук.

– Верно, сестренка, и ты никогда об этом не забывай и не сомневайся.

Судорога вывернула Корвина, и последние слова и он едва смог договорить.

– Атенаис, отойди от него! – всполошилась Медок.

– Не могу, он сам не справится. Да и не хочу, брат не причинит мне вреда, даже ненамеренно.

– Сианета! – требовательно воскликнул Корвин. – Ты Сианета!

И закашлялся, забившись в конвульсиях. Всего мгновение – и он уже передо мной на коленях, упирается лбом в мой живот и тяжело дышит.

– Сианета, – сжимая ладонями его лицо, кивнула я. – Я – Сианета аль Таим, а ты – Корвин аль Таим! Возвращайся, брат, мы заигрались.

Он слабо улыбнулся и закрыл глаза. Я заставила себя не жмуриться, а внимательно следить за ходом перевоплощения. Откуда-то знала, что обязана все видеть и в случае нужды помочь: поделиться энергией, направить ее в нужное русло.

– Тайра, не лезь! – крикнула я, боковым зрением заметив кинувшуюся к нам неясную тень. – Тут твои умения бесполезны. Он полностью перекраивает свое тело, заново наращивает органы и сосуды, меняет клеточную структуру. Пятнадцать лет – слишком долгий срок для ритаса, чья сила едва ли дотягивает до среднего уровня.

– Если знаешь, как помочь, делай. – Голос, мужской и смутно знакомый, явно не принадлежал подруге. – Потому что у меня больше нет сил за этим наблюдать.

В тот же момент Корвин отчаянно вскрикнул, а его тело распласталось по полу, выгибаясь в таких мучениях, что я закусила губу, чтобы не вторить крикам брата.

– Еще рано, – возразила я и опустилась на пол, укладывая себе на колени голову Корвина. – Осталось немного. И конечно же, я помогу брату, дедушка.

Спустя два часа мы сидели в моей спальне. С помощью деда Корвина перенесли на мою кровать, сама же я постоянно держала брата за руку. Не потому, что была вся такая умная и продвинутая, а потому, что меня вела интуиция.

Что-то внутри подсказывало, что я должна поступать вот так или так. Хотя мне не хватало знаний Корвина, его гениального ума, чтобы объяснить все то, что я в тот или иной момент делала.

Я видела слабую светлую нить, что тянулась от моей руки прямо к сердцу брата. Я крепко сжимала его ладонь, когда тело Корвина начало изменяться. И хранила молчание, понимая, что еще не время для душевных бесед с незнакомцем, который является отцом моей матери.