Скоро узнаешь, — оборачивается лишь на мгновение и едва мы сворачиваем с самой оживленной улицы, мужчина подхватывает меня на руки.

Он сворачивает к железному забору, огораживающему сад, ведущий к чьей-то солидной резиденции. Видимо нового наместника, о котором говорили прачки.

Замечаю кованую калитку, увитую плющом и двух стражей. Они беспрепятственно пропускают нас в сад.

Едва мы скрываемся за густой растительностью, он ставит меня на ноги и сбрасывает капюшон.

Мы смотрим друг на друга бесконечно долго. Секунды затягиваются. перерастают в минуты.

Тону в привычных черных глазах, не зная, что сказать…как начать разговор. Весь окружающий мир разбивается на осколки, остаются только его глаза.

Мне удается подобрать первые слова…набрать в легкие воздуха, как его ладонь опускается на мой затылок. Он прижимает меня к себе крепко-крепко, не давая отстраниться.

И целует. Целует жадно, страстно и до дрожи. Аргалон крадет мой вздох и голова кружится от его ласки. Так кружится, что когда он выпускает мои губы из плена, я прижимаюсь лбом к его плечу, дышу часто и прерывисто, стараясь унять разбушевавшееся сердцебиение.

— Как ты? Где ты была? — теплое дыхание обжигает висок. — Расскажи мне.

— Я даже не знаю, с чего начать.

— Я хочу знать все. Ты голодна?

Аргалон отстраняется. Темные брови хмуро встречаются на переносице. Он осматривает меня с ног до головы. Ноздри идеального носа трепещут, в глазах вспыхивает опасная острота.

— Ты ранена? — голос мужчины звучит страшно.

— Нет, — конечно же я отмахиваюсь. Волнуюсь, часто моргаю.

— Я чувствую запах твоей крови.

— Ой, да это старая. Только…только не волнуйся. Меня никто не ранил, это произошло случайно.

Ловлю и удерживаю его взгляд. Осторожно, словно сейчас коснусь пламени, дотягиваюсь до впалой щеки. Неожиданно отмечаю для себя, как изменился Аргалон за этот год.

Черты обрели еще большую резкость. Под глазами тени. Похоже спит мужчина мало. В черных зрачках как никогда считывается суровость. Волосы отросли и сейчас были собраны в низкий хвост и только несколько прядей небрежно падают на лицо. На лбу замечаю тонкую ненавязчивую морщинку. Понятно, часто хмурится. Над широкой бровью подмечаю небольшой шрам.

Проведя по его щеке рукой, чувствую щетину. Как в нашу последнюю встречу.

По-прежнему прекрасен в своей мужской красоте, но изменился. Стал будто жестче, опаснее.

От моего прикосновения глаза Аргалона теплеют. Черты расслабляются. Он накрывает мою ладонь своей. Удерживает на мгновение, потом перехватывает и целует. Нежно, трепетно, протяжно. Оставляя горячий след на внутренней стороне.

Вновь заглядывает в глаза и я теряюсь. Что-то во мне вспыхивает и жаркой лавой разливается по венам. Кожа мурашится, колени подрагивают.