И именно сейчас, в этот тяжкий момент, он с хоть и трудом, но все-таки прошел испытание любовью. Оставалось еще сделать кое-что, чтобы хоть частично заслужить право называться человеком.

**********************************************************************

Юноша, помни, чтоб стать настоящим мужчиной, три испытания должен пройти ты: бедность, любовь и войну.

Аффект. Да, именно так это состояние и называется.

Но почему-то аффект помог мозгам вставить на место все недостающие кусочки.

Каково это, взглянуть в глаза самому страшному своему кошмару, от которого ты бежал всю свою жизнь? Каково это, понять, что стал тем, кого ненавидел с самого детства? Понять, что сам стал тем чудовищем, которое стремился уничтожить всю сознательную жизнь.

У него было, что себе сказать.

- Каково это понять, что перещеголял папеньку. Тот был моральный урод, а ты же просто псих. Одних только маний у тебя сколько? Откуда эта уверенность, что тебе все можно? Откуда?

А ведь ответ был прост.

Деньги. Черт его дери! Огромные, невъ*бенные бабки! От которых в голове сдвигается все нормальное, человеческое.

- Так может, папаша был не так уж и плох? А? Если ты умудрился стать в три раза хуже?

И внезапное осознание того, что он больной урод, и разъедающий, словно кислотой стыд. Тот самый стыд, которого никогда раньше не чувствовал. Считал ведь, что прав во всем, что все ему можно. Сверхчеловек...

- Червяк! Червяк позорный! Раздавить тебя к чертовой матери... Ненавижу тебя, ненавижу!

Он был уверен в том, что собирался сделать. Вытащил пакет с документами из сейфа, остальные экземпляры хранились в хорошо защищенных местах, быстро написал лист рукописного текста, а потом скорей, чтобы никто не успел его остановить, спустился в личный гараж, взял первую попавшуюся машину и прорвался, вынося ворота служебного входа замка. Они были за внешней стеной, ему удалось пролететь через всю территорию раньше, чем их успели перекрыть полностью.

- Да, Николай Савелич, быстро ты среагировал, - усмехнулся он, глядя, как кидается ему наперерез охрана, - Даром свой хлеб не ел. Но я все-таки быстрее.

Мужчина проиграл все. Свою жизнь, счастье, все, что было для него дорого. Но именно сейчас, наконец, обрел свободу. Настоящую, человеческую. Свободу поступать как считаешь нужным, а не как предписывают какие-то правила.

Отъехал от замка на приличное расстояние, а потом развернул машину, выжимая из мотора все, на что тот был способен, погнал обратно. Видя, что машина хозяина стремительно приближается к воротам главного входа, охрана судорожно кинулась открывать. И успели, но тут он на глазах у всех отвернул в сторону и на полной скорости врезался во внешню стену замка. Машина была разбита вдрызг, самого затопило болью, которая словно взорвалась во всем теле одновременно.