— Ну этого мы не знаем. Для начала передай ему мои условия.

— Естественно, передам. Но с вероятностью девяносто девять процентов, он откажет.

— И всё же остаётся один процент.

— Думала, как инвестор, ты усвоил, что ставить на один процент против девяносто девяти — затея так себе.

— Я могу себе это позволить, — блефовал Хавьер. — Твоя компания отказывается сохранять оливковые деревья — я не продаю землю. Соглашается — получаю деньги, плюс рабочие не остаются на улице. В любом случае, я в выигрыше, Анни.

То, что в случае провала сделки испанец вынужден будет признать себя банкротом, а рабочим не сможет заплатить уже в следующем месяце, русской знать совсем не обязательно.

— Давай пообедаем вместе, — неожиданно предложил Хавьер.

Анна подумала о том, что еда сейчас была бы очень кстати. Утром она так нервничала из-за предстоящей встречи, что не смогла проглотить ни кусочка за завтраком. Девушка уже начала привыкать к присутствию рядом испанца из её прошлой жизни и немного успокоилась, поэтому коротко кивнула:

Хавьер привёз её в небольшой ресторанчик на берегу моря. Они сели за столик под навесом. Клиентов в заведении почти не было, потому что туристический сезон уже заканчивался. Скучающий официант быстро принес кувшин сангрии и меню.

— За встречу! — сказал Хавьер, поднимая бокал.

— За удачную сделку! — ответила Анна.

Разговор не клеился. Было ощущение, что каждый боялся сказать что-то лишнее и поэтому предпочитал молчать. Девушка сосредоточенно ковыряла вилкой филе тунца, приготовленного на гриле. Анну интересовал вопрос, который она не решалась задать: «Почему мать Хавьера решила продать участок?» Место было просто шикарное, а оливковые рощи потрясали своим великолепием. Разве можно в здравом уме отказываться от такого даже за большие деньги?

— Как у тебя дела с бизнесом? — начала она издалека.

— Нормально, всё хорошо.

Хавьер немного занервничал и сделал большой глоток сангрии. Почему она вдруг задала этот вопрос? Неужели что-то слышала о его плачевном финансовом положении? Он так старательно скрывал эту информацию от всех долгое время. И теперь, накануне сделки, нужно быть особенно осторожным, чтобы покупатель не узнал истинного положения вещей. Ведь если только станет известно о том, что сеньор Эрнандес — банкрот, то никто не купит его землю за выставленную цену. Неровен час, наступит такой момент, что ему придётся отдать участок за бесценок, фактически, подарить.

— Как-то ты не производишь впечатление человека, который вот-вот сорвёт большой куш, — произнесла Анна.

— На что ты намекаешь? — с подозрением в голосе спросил испанец.

— Ни на что. Просто три года назад ты выглядел более счастливым.

— Может, я просто постарел? — невесело хмыкнул Хавьер и достал пачку сигарет.