Но когда к тебе переехали сразу две, я не поняла… — ее глаза с вызовом впились в меня. — Почему их две?

Обычно я отвечал, что рук тоже две, однако сейчас шутка была бы неуместна. Так что я просто пожал плечами. Ее нотации тоже были неуместны.

— Не понимаю, — она сцепила руки на груди, — почему там, где две, не может быть и три? В чем причина? Почему если не выбираешь единственную, нельзя выбрать и меня?..

Это “и” меня царапнуло. Царапнуло тем, что я больше всего не переношу, — лицемерием.

— И что, — спросил я, — ты согласна быть второй, третьей?

Ася сурово поджала губы — иными словами, даже промолчав, ответила на свой вопрос. Я вздохнул.

— Как раньше никак, — без раздумий отозвалась она. — А хочешь, чтобы все было нормально, два варианта. Либо приглашаешь меня к себе…

Она замолчала, и гостиную окутала тишина.

— Либо? — нахмурился я.

Тишина стала еще плотнее, накрывая нас как одеялом.

— Либо пошли меня на хрен!

Теперь я наконец понял, зачем она пришла.

Ася нахмурилась, словно прочитала все это в моих глазах — все-таки мы дружили всю жизнь. Диван протяжно скрипнул. Вскочив, не прощаясь, она стремительно направились обратно к двери моей комнаты, однако у самого порога внезапно обернулась.

— Кстати, — как бы между делом бросила она, — мне тут Кира звонила. Сказала, одна ее знакомая мной интересуется. Хочет меня себе…

Перед глазами молниеносно пронеслась ржавая туча над парком. Джи сегодня доказала, что может быть для меня смертельно опасной, но если объединится с Асей, будет опасна вдвойне. А две смерти уже можно и не пережить.

— Думаю, — максимально незаинтересованным голосом отозвался я, чтобы вдруг не убедить ее в обратном, — тебе не стоит знакомиться с этой знакомой.

— А что взамен? — довольно спросила Ася.

А вот за такие ультиматумы я теоретически мог ее и послать.

— Подумай пока, — она улыбнулась, словно прочитав и это по моим глазам. — Спокойной ночи.

Буквы исчезли, сменившись картинкой — и я обалдел.

Она вновь подняла пистолет и расстреляла целую обойму — о мое несчастное бумажное лицо, превращающееся в решето с каждым новым попаданием.

Сорвавшись со стены, полностью расстрелянная фотография упала на бетонный пол. Тут же изящная ножка наступила сверху, оставляя на мне еще одну дыру — на этот раз уже каблуком.

Следом на экране появилась брюнетка из “Миссии”, с собранными в тугой пучок волосами, в коротком, заманчиво обрисовывающем бедра халатике, похожем на кимоно, и с длинной катаной в руке. Камера слегка отъехала, показывая выстланный татами пол, свитки с иероглифами и толпу манекенов вокруг, где у всех — всех! — был наклеен снимок с моим лицом. Холодно оглядев их, она обнажила лезвие.

В лучших традициях восточного боевика она кинулась вперед, размахивая катаной направо и налево.