На ее глазах выступали слезы, пальцы оставляли красные метки на щеках, пока бедра смачно терлись друг о друга. Я даже не думал, что такие эмоции возможны: она будто насиловала сама себя, причем занимаясь мастурбацией — и почему-то это дико возбуждало. Ни в одной порнухе такого не увидишь. Тележка достигла пика — нас перевернуло вверх ногами и мощно встряхнуло.

— Нет… Нет… — жалобно застонала Джи, сдерживаясь еще отчаяннее.

Возможно, она бы и удержалась, но экстаз-то был двойной. Когда нас понесло на ту же петлю второй раз, ей отказала уже и воля. Ее рука, словно действуя сама собой, самозабвенно давила и стискивала между ног.

— А… а-а… — раздавалось уже вовсю через подрагивающую около рта ладонь, которую так и подмывало присоединиться к другой. — А-а-а…

Эти звуки у нее вырывались будто через силу. Из ее глаз безостановочно брызгали слезы, которые ветер щедро размазывал по всему лицу. Однако она ничего не могла с собой поделать — чем выше тележка взлетала по петле, тем ближе был ее оргазм. Я даже представить не мог, насколько она горяча, и не отказался бы сейчас выполнить работу этой железяки и помочь ей хотя бы ладонью.

— Не… не… смей… — выдавила она.

Нас вновь перевернуло и хорошенько встряхнуло — и оргазм обрушился на нас обоих, будто накрыл сверху, прямо с небес. На мгновение я исчез из реальности, уже не разбирая ничего — меня словно поглотило звуковой волной из бесконечных “о-ох!” и “а-ах!” из всех тележек разом и особенно с сидения по соседству. Если бы я не был таким выжатым, мне бы стало даже стыдно спускаться после по ступеням. Тряхнув еще раз, нас перевернуло обратно и с грохотом помчало по рельсам к концу аттракциона. Раскрасневшаяся, растрепанная, с капельками слез на ресницах, Джи вцепилась в поручень обеими руками, судорожно кусая губы, которые только что изгибались и стонали на весь парк.

Тележки с лязгом остановились. Смахнув массивные скобы с плеч, как пушинку, она бросилась к выходу, расталкивая покачивающихся девчонок и парней. Покидая горки, она просто порвала всю цепочку, оказавшись единственной недовольной клиенткой.

— И как? — спросил я, едва успевая за ней.

Вместо ответа Джи метнулась к ближайшему винному киоску и, словно пытаясь залить впечатления, купила сразу четыре стакана вина.

Мокрые дорожки все еще поблескивали на ее щеках.

— А тебе разве не понравилось? — не понял я. — Это же приятно…

Она быстро замотала головой.

— Это… это же — моя награда! Дар небес… — слова нервно срывались с ее губ. — За то, что я все делаю правильно!.. А я же еще ничего не сделала… Ее же надо заслужить…

Кажется, я начал догадываться, в чем проблема. Похоже, рай промывал мозги не только людям. Я перевел дыхание, предчувствуя, что разговор будет не легким.