Иные третьего уровня обладали длиной туловища около двух метров и чуть более ярким свечением, существ четвёртого было легко узнать по высокому росту и тёмной сердцевине, пятого — по ещё более крупным габаритам и более тёмному нутру, иногда отливающему фиолетовым. Так же существа четвёртого и пятого уровней обычно имели много конечностей или отростков, не оформившихся в полноценные руки и ноги.

Иные шестого и седьмого уровней могли достигать четырех и даже пяти метров в высоту или двух метров в холке, если они передвигались на четырёх конечностях. Но если у существ шестого уровня сердцевина была тёмной, но не чёрной, то у седьмых, как правило, внутри сгущалась насыщенная чернота, а в энергетической оболочке присутствовали яркие фиолетовые и малиновые оттенки.

Существа восьмого уровня и выше могли иметь как крупные, так и небольшие габариты. Всё зависело от того, насколько плотно структурирована их энергетика. Но и в том и в другом случае их нутро горело чернотой, а внешняя оболочка переливалась оттенками фиолетового.

Все эти твари могли принимать самую разную форму. В своём естественном виде иные представляли собой аморфную субстанцию, но в нашем мире они почему-то пытались копировать живых существ.

В общем, на этот раз мне попались иные всего лишь третьего уровня. Двоих я застрелил издалека мощными импульсами, ещё два убежали. Я двинулся дальше.

Из оружия помимо винтовки и тесака со мной было копьё, или скорее, глефа, с широким лезвием — настолько широким, что им при желании можно не только колоть, но и рубить. Для борьбы с огромными монстрами копьё подходило гораздо лучше, чем тесак. Оно крепилось за спиной специальными ремнями.

Я побродил вокруг очередной разрушенной деревни, пострелял ещё десяток тварей. До ближайших успел добежать и собрать остатки энергии. Затем отправился в саму деревеньку, где между домами нашёл и завалил трёх человекоподобных аномалий и одну, похожую на корову.

И так незаметно наступила ночь.

У меня за спиной помимо коробки локатора висели ранец с продовольствием, свёрнутой одноместной палаткой, походным ковриком и спальным мешком. К вездеходу я возвращаться не стал, чтобы не терять время. Решил обосноваться в деревеньке. Перекусил, установил палатку между двумя развалившимися бревенчатыми постройками, разложил внутри спальник и залез в него прямо в силовом костюме, под которым были надеты военные брюки и зимняя куртка. На улице, конечно, не минус тридцать, но ночью без тёплой одежды всё равно замёрзнуть — раз плюнуть, особенно когда с собой нет обогревателя.

Но едва я начал засыпать, как в голове отчётливо прозвучали слова: «Убирайся, чужак, здесь не твоя земля. Иначе умрёшь».