Сегодня она была поистине принцессой, а рядом со своим принцем настоящей королевой. Но больше всего она была сосредоточена на своем кавалере. Ему дарила улыбки, с ним смеялась, ему смотрела в глаза влюбленно и не скрывая своих чувств. Она кокетничала и дразнила, заигрывала и флиртовала с Кассианом, отчего его глаза то и дело полыхали алым, заставляя девушку довольно улыбаться. И это дало всем вокруг ясное объяснение, что принц принадлежит ей безраздельно. Как только Анна появилась в зале, больше ни на кого синеглазый демон даже не взглянул. В стороне от Хасина пылала праведным гневом великолепная Лидия, немало и других отверженных бросали на пару завистливые и злобные взгляды. Но им ни до кого не было дела. Только вдвоем, тесно переплетая тела в танце, бросая вызов глазами, играя и наслаждаясь это игрой, Анна и Кассиан были сосредоточены лишь на себе. Плевать на императора, плевать на возлюбленного, плевать на фаворитку и прочих поклонниц и поклонников. Слишком близко, слишком интимно, порой даже эротично. Они словно были одним целым в музыке: если Анна отступала, Кассиан тут же нагонял, если он уходил — она манила его назад. Они играли с огнем, когда почти касались губ друг друга, не дойдя ни единого раза до конца. Их поведение, их взгляды показали всем вокруг, особенно гостям, что между ними двумя не просто долг, но страсть, притяжение и желание. И что это не мимолетно.

И даже на Хасина Анна не взглянула ни разу. Он и не ждал. Смотрел на нее иногда со стороны, коротко и быстро, не больше чем на других, но и этого хватало, чтобы при каждом взгляде сжималось сердце от любви, тоски и боли.

— О чем? — отрешенно произнес Хасин, теперь уже смело глядя на пару в середине зала, которая прекратила танцевать, потому что смотрели все.

Обезоруженная, обескураженная Анна неверяще смотрела на принца, который держал в руке кольцо. Его губы шевелились, он что-то говорил, но Хасин не слышал. Гул стоял в ушах и все силы уходили на то, чтобы не сбежать, чтобы выстоять с постным лицом. А все потому, что сердце скрутило до судорог, а душа рвалась на части — Анна широко и счастливо улыбалась, глаза ее сияли любовью, когда она протянула дрожащую ручку, а Кассиан надел на тонкий пальчик кольцо рода. Они смотрели друг на друга, и целый мир остался на грани этих взглядов. Продолжая держать невесту за руку, второй брат обвил тонкую талию, нежно притягивая к себе девушку, наклоняясь к ее губам и даря ей жаркий, страстный и глубокий поцелуй, подтверждающий их союз. Теперь она — официально принадлежит ему. На ее пальце — знак принадлежности ему и его роду, знак того, что теперь она — часть его жизни, часть его будущего, куда более настоящего, чем когда-либо прежде.