Едва ли в родном доме встречались с той опасностью, что ждет вас с этого дня.

— Я смогу за себя постоять.

— Одной вас не справится, — насмешливо ответил мужчина.

— У меня есть Кассиан. У меня есть…Хасин, — голос дрогнул, ведь Анна только сейчас впервые за вечер вспомнила о беловолосом демоне.

— Считайте, что у Вас есть и я, — вдруг произнес Алиман, глядя на нее насмешливо и в то же время предельно серьезно.

— Что это значит? — не поняла девушка, настороженно замерев в руках императора — музыка стихла, танец закончился, и они вдвоем стояли посреди большого зала, в окружении людей, не сводящих с них своих колючих взглядов.

Их никто не слышал, но словно понимая, что происходит что-то важное, в зале стояла полнейшая, настороженная, ожидающая тишина.

— Вы слишком дороги для моих сыновей, чтобы я мог остаться в стороне. И по большей части дело в Хасине, — говорил император, накрыв их пологом тишины, чтобы уж наверняка не дать себя подслушать. — Не считайте себя особенной в моих глазах.

— И не думала, — спокойно ответила Анна, глядя в ледяные синие глаза.

— Но сейчас я хочу пообещать Вам свое расположение и защиту. Опять-таки — не принимайте на свой счет. Есть две причины для этого: мои сыновья, а вторую Вам знать даже не обязательно — мой личный интерес.

Император мягко непринужденно коснулся руками плеч девушки, чуть приближаясь к ней, и коснулся губами ее лба, одаривая свои благословением. Анна с трудом скрыла свой шок, лишь постаралась мягко и благодарно улыбнуться. Склонилась в реверансе перед императором. Тот в ответ коротко кивнул и, резко развернувшись, направился прочь из зала под шум оглушающей тишины. На его губах была загадочная улыбка, а глаза лукаво сверкали. И лишь немногие знали, что это значит — он играет дальше.

В некоторой еще прострации Анна зашла в свою комнату, оставив за дверью провожавшего ее принца, который пожелал ей спокойно ночи. С лица не желала уходить улыбка, а взгляд то и дело останавливался на ободке и камне родового кольца, что преподнес ей Кассиан. Металл согрелся на ее пальчике, и грел ее саму. Такого счастья, такого восторга и воодушевления Анна не испытывала ни разу в жизни. Вечер был волшебным, и закончился не менее сказочно.

Заходя в главный зал, она решительно шла к цели показать всем вокруг свое место и свое значение. Одевшись так смело, она бросила вызов каждому, кто сомневался в силе ее воли, характера и ее смелости. Чеканя шаг, глядя лишь вперед, раскованно улыбаясь и не оглядываясь волнительно по сторонам, Анна всем дала понять, что не по зубам им, что ее не пугают угрозы и косые взгляды, что ей плевать на тех, кому она не нравится. А еще были глаза Кассиана, которые при первом взгляде на нее, заволокло алой пеленой восторга и восхищения.