Но все эти действия буквально за одно мгновение пресекли Рорх и Манефа.
Кикимора решительно дернула за руку Хмышова, кивнув ему на стул за столом, отлепила от бытовика девушек, тоже усадив их и сунув в руки по кружке чая, а самого Дерека уже ощупывал Рорх, уплотнив вокруг эйши свой туманчик лича, который каким-то неведомым образом стал его боевой формой во второй ипостаси, что для чистокровного человека было просто немыслимым нонсенсом. Марку Радимировичу пришлось даже отчитываться на консилиуме из личей, двуипостасных и высшего совета целителей, куда он входил еще при жизни до того, как стал личем.
— Хорошо, что до поездки к Базуркевичам мы в пустоши заглянули на пару дней, — бормотал он, прижав пальцы правой руки, сложенные щепотью, к солнечному сплетению бытовика, а указательным пальцем левой ткнув в лоб Дерека между бровями.
Всем окружающим было видно, как по пальцам очень медленно, будто отсчитывая дозировку, бисеринками стекают и впитываются в тело Вольтецкого белоснежные сверкающие искры.
— Шаманы там, конечно, неприятные типы, и духи пустошей — мощный заслон, но они просто не могли отказаться принять фею.
Наконец Рорх отнял руки от пришедшего в себя и порозовевшего Вольтецкого.
— Манефа Ауховна, ему бы ваш сбор на тройчатке пестролистой для баланса мелких энергопотоков в ауре магического энергополя. Организм молодой и крепкий, но, выражаясь более понятным языком для жаждущего знаний молодого поколения, сейчас на ткань магии как будто плеснули слабой кислотой, и все тоненькие связи-ниточки растворяются, оставляя только основу.


















Комментарии
Добавить комментарий