Он долгое время держался, но в последний раз отец отыграл роль жертвы максимально правдоподобно. Он кричал, что его могут убить, что ему нужно где-то перебиться несколько дней, что деньги нужны, чтобы из города свалить нужно на пару месяцев. Плакал. Миша и сдался.

Отца сорвало, потому что он нашёл нашу заначку с деньгами. Нюх у него был на эти вещи поразительный. Накрыло его, так как он неоднократно просил у нас помощи, а мы отказывали. И за это я поплатилась здоровьем.

Миша считает себя виноватым. Я же не могу его винить. Он у меня очень добрый и доверчивый. Бронёй в свои шестнадцать лет пока не оброс.

Отец находится в розыске. Я всё ещё думаю, идти ли мне с моим заявлением до конца или снова простить его. Не хочу принимать решение на эмоциях, а они пока не остывают.

Не успеваю сказать Мише, чтобы прекращал извиняться, как в двери громко стучат. Кто это может быть?

Мы гостей не ждём. У брата звонит телефон. Его губы растягиваются в мечтательной улыбке. Любимая звонит. Он виновато смотрит на меня.

— Откроешь? — спрашивает он.

Я встаю с дивана и иду в коридор. Вспоминаю, что тётя Тома, та самая соседка, что спасла меня, обещала принести вишневое варенье для пирожков. Распахиваю двери, но вижу на площадке совсем не миловидную женщину. Передо мной стоят два крепких парня.

В голове тут же возникает образ Бурого? Этого его люди? Всё же меня ищет?

— Алёна Донская? — спрашивает один из парней.

— Нет, — говорю слишком поспешно. — Вы ошиблись.

Пытаюсь закрыть дверь, но куда там. Второй парень успевает выставить руку вперёд. Он задерживает дверь и легко вталкивает меня в квартиру.

— Не так быстро, детка…

— Вы кто? — спрашиваю я, отступая назад.

— Алён, кто это? — появляется в коридоре Миша.

— В комнату вернись, — приказываю ему.

Смотрю таким взглядом, чтобы не думал даже перечить. Миша недовольно поджимает губы. Не вовремя он решает характер показать.

— Ты слушай старших, малой. Скройся, — обращается к нему один из амбалов. — А ты, хозяйка, на кухню шуруй, чайку нам завари.

Я, не поворачиваясь, к ним спиной, иду в кухню. Незнакомцы ухмыляются. Они даже не думают разуваться. Идут по чистому полу в кроссовках. Только открываю рот, чтобы сделать замечание, но прикусываю язык. Могу нарваться на неприятности. Мне это ни к чему.

— Чёрный или зелёный? — спрашиваю у парней.

— Чёрный, — отвечают одновременно.

Ставлю перед ними кружки, сахарницу, тарелку с духовыми пирожками. Попробую их задобрить хорошим поведением и вкусной едой, чтобы разговор получился спокойным. Парни довольно улыбаются, хватают по пирожку и откусывают огромные куски.

— Правильно делаешь, Алёна, — с набитым ртом говорит один из парней. — Мужика нужно накормить, а потом говорить.

— Приятного аппетита, — выдавливаю из себя улыбку.