Я не могу ничего ответить. Радуюсь, что помощь пришла вовремя. Пытаюсь сжать пальцы брата. Надеюсь, он это чувствует.

— Стёпа, свяжи этого урода. Я полицию уже вызвала, — снова раздаётся голос соседки. — Алёнушка, держись, милая. Скорая в пути.

Я чувствую тёплую ладонь на своей щеке.

— Вот же ирод поганый! Дочь чуть не убил.

Дышать тяжело. Такое чувство, будто на груди бетонная плита лежит. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но не получается. Больно адски.

— Присмотрите за Мишей, — прошу соседку из последних сил, понимая, что сейчас отключусь.

— Даже не переживай, милая. Ты молчи лучше. Силы береги.

Да какие уж там силы…

— Алёнка, ну прости меня, дурака, — в который раз повторяет Миша.

Я вздыхаю и сжимаю его руку.

— Не нормально. Ты вся синяя.

— Не вся. И не синяя. Желтоватая уже, — отшучиваюсь я.

Миша закатывает глаза, а я смеюсь, но тут же хватаюсь за рёбра. От резких движений мне всё еще больно.

Из больницы меня выписали пару дней назад. Лечащий доктор продержал меня почти две недели. Трещины в рёбрах плохо затягивались, поэтому он не хотел меня отпускать. Я чувствовала себя намного лучше.

О произошедшем напоминали только желтые синяки на рёбрах, ногах, спине и животе. Я пыталась не смотреть на себя в зеркало, чтобы не вспоминать тот жуткий день.

В больницу ко мне приходил сотрудник полиции, отбирал объяснение по факту избиения. Он и сообщил, что отцу удалось сбежать до приезда полиции. Его искали, но пока бесполезно. Что-что, а скрываться он умел…

После смерти матери мы с Мишей остались одни. При живом отце сироты. Он для приличия погоревал об усопшей супруге, а спустя несколько месяцев уже нашёл ей замену. Я терпела его сожительниц до наступления совершеннолетия. После выгнала из квартиры, которую, как оказалось, завещала мне бабушка. Я случайно узнала об этом, обнаружив документы.

В вопросах наследования я была не сильна, поэтому отправилась к юристу, который помог мне оформить квартиру, как положено. Благо, у меня тогда имелись накопления для оплаты его услуг.

С того момента отец и держал на меня злобу. Родная дочь на улицу выставила. Я же была уверена, что поступила правильно.

Мы с Мишей жили на мою стипендию и наши с ним подработки. Мишка проводил платные стримы по компьютерным играм, и это приносило неплохой доход. Отец нам не помогал. Так почему мы должны были его содержать и терпеть пьяные выходки?

Отец видел, что мы неплохо живём, поэтому периодически наведывался в гости, чтобы попросить денег. Когда приходил пьяным, устраивал концерты, разборки. Часто они заканчивались вызовом полиции.

Однажды Миша открыл двери, когда находился дома сам, и поплатился. Отец избил его и сбежал. Благо, я тогда раньше с занятий освободилась.

Я запретила младшему брату пускать родителя в квартиру.