Он осмотрел дверцу машины, прежде чем ее отпереть, но на сверкающей поверхности было только его отражение – уродливая царапина, которая так портила внешний вид «Хонды», бесследно исчезла. Удовлетворенный, Ян Чжисен кивнул сам себе и уселся за руль.

Полчаса спустя он сидел в канцелярии начальной школы Чаншен напротив полной дамы-директрисы. Ян Чжан стоял в углу, лицом к стене, и ковырял настенную керамическую плитку.

– Такая вот ситуация, господин Ян, – сказала директриса. – Другой ученик не сильно пострадал, поэтому его родители решили не предпринимать дальнейших действий. Однако наш долг – уведомить вас, почему я и попросила вас прийти. Мы надеемся, что дома вы с Ян Чжаном обсудите вопрос дисциплины, чтобы больше такое не повторилось.

Немного робея перед внушительным Ян Чжисеном, она говорила отнюдь не тем командным тоном, к которому прибегала с другими родителями.

– Вы совершенно правы – я отвечаю за поведение моего сына. И предприму все необходимые меры. А ну-ка, прекратить безобразие!

Директриса встревоженно выпрямила спину.

Ян Чжисен поспешно объяснил:

– Простите, это я не вам… Ян Чжан! Убери руки от плитки!

Ян Чжан и не подумал послушаться. Вместо этого он еще сильней приналег на плитку, и в следующее мгновение большой осколок отломился и упал на пол с гулким стуком.

Ян Чжисен яростно скрипнул зубами.

Директриса попыталась немного ослабить напряжение:

– Поверьте, он неплохой мальчик, просто немного… упрямый, вот и всё.

Ян Чжан сидел на заднем сиденье автомобиля, поджав ноги и молча разглядывая витрины, проплывавшие мимо. Стекло придавало всему странный голубовато-серый оттенок, как в старых черно-белых фильмах.

– За что ты его ударил? – спросил Ян Чжисен.

Ян Чжан глянул в зеркало заднего вида. Глаза отца были устремлены прямо на него, жесткие и холодные. Ян Чжан отвернулся, не произнеся ни слова.

Ян Чжисен испустил тяжелый вздох и снова стал смотреть на дорогу.

Они проезжали мимо «Кей-эф-си», и Ян Чжисен притормозил.

Ян Чжан продолжал молча таращиться в окно. Нижняя губа у него оттопырилась, по щекам катились слезы.

Ян Чжисен припарковался возле тротуара. Пару минут спустя он вернулся, с мрачным лицом неся большой бумажный пакет. Сев за руль, швырнул пакет Ян Чжану, который быстро раскрыл его и начал заталкивать еду в рот, усыпая крошками заднее сиденье. Ян Чжисен понаблюдал за сыном в зеркало, после чего резко воскликнул:

– Черт побери, ты не можешь есть поаккуратнее? – Он вытащил из упаковки пару бумажных салфеток и кинул их назад между спинками сидений. – Утри свой чертов рот и руки, глупый мальчишка!

Ян Чжан быстро наелся, свернул бумажный пакет, и его лицо снова стало хмурым. Теперь оно вдобавок ко всему было перепачкано жиром и соусом.