Пологая гора растет, а снизу уже начали вытекать ручейки. Текут они медленно, вяло, сок густой и липкий. Гора с едва слышным хрустом проседает под своей тяжестью, но розовая метель продолжает бушевать.

– Да, – признал Громострел. – сейчас бы уже не прошли.

Волхв прищурившись, глянул на далекие горы по левую руку, потом посмотрел на стену гор справа:

– Эта долина будет засыпана вся. Почти до вершин!

Плечи Яфета передернулись. Это же, сколько надо лепестков, сколько вытечет сока, сколько уйдет масла, благовоний… А в Вавилоне капли этого масла продаются дороже золота!

– Надо уходить, – сказал он мертво.

– Народ не поднимется, – предупредил волхв.

– Знаю, – огрызнулся тцар. – Но сейчас уже не надо бежать. Ручьи ползут медленно… Но они еще опаснее падающих с неба лепестков. Если прилипнуть, то…

Громострел и Соколиный Клюв с проклятьями начали поднимать людей. На этот раз задача оказалась еще тяжелее. Теперь начали понимать, почему в глубинах этой странной земли видели застывших зайцев и один раз даже козу.

Они принялись хватать изможденных людей за шивороты, показывать им медленно выползающие из-под оседающей горы розовые ручьи. И когда в глазах людей появлялся ужас, они опускались и уже сами тормошили других.

Отступали медленно, постоянно оглядываясь. Липкий сок застывает на ходу, розовая метель усилилась. Соку выдавливается все больше и больше, теперь уже вдогонку за людьми с журчанием текут целые реки, угрожая заключить в липкие объятия.

– Быстрее! – покрикивал Яфет. – Быстрее!.. Они скоро застынут!

– Вместе с нами, – пробурчал Громострел. – Вот будем смотреться в сказочном янтаре как редкие мухи. Придут новые времена, новые народы, будут глазеть на нас, показывать детишкам, рассказывать о нас легенды. Что-нибудь о великой битве с богами, когда мы чуть было не одолели, но боги коварством, пользуясь нашей честностью и доверчивостью, заключили нас сюда…

– Почему именно боги коварством?

– А к побежденным всегда больше сочувствия, – объяснил старший воевода. – Нас одолели? Значит, мы были какие-то особенно хорошие…

Он сплюнул Соколиному Клюву под ноги, стараясь угодить на сапог, почесал в затылке, а глаза так и шарят по великолепной хламиде волхва – какую бы из этих блестяшек срезать, стащить…

Горы начали мельчать, но, что встревожило Яфета, так это новый странный запах, в котором он на этот раз сам ощутил настоящую угрозу.

– Оставайся за меня, – велел он Соколиному Клюву, – а ты, лодырь, поедешь со мной.

Громострел, на которого пал выбор молодого тцара, надел шлем из бронзы, с грубыми узорами, с которым никогда не расставался в бою, с готовностью вскочил в седло, хоть и уже немолод.