Возле самого древа заметен холмик размером с козу, странно черный. Пробивающиеся сквозь толстую крышу из листвы лучи солнца загадочно поблёскивают на струящихся с вершины холмика черных и серых нитях…множестве нитей! Этот ковер скрывает траву перед этим холмом и вокруг.

Наконец, тцар узрел такое, что сперва показалось, будто от странствий уже повредился рассудок.

– Разрази меня гром! – воскликнул Громострел. – Это же голова! Ха-ха!

Яфет смотрел изумленно, с недоверием. Ладонь потянулась, чтоб выхватить меч, но так и застыла на месте.

– Кто…вы? – протянул низкий старческий голос, в котором Яфет различил невероятную мощь.

Глаза поблескивают из-под кустистых бровей. С верхней губы свисают седые усы, а по траве прямо перед ним стелется и уходит под землю борода, что сперва казалась выцветшей травой.

– Кто бы ты ни был, – молвил в ответ тцар резче, чем собирался, – знай, что перед тобой Яфет. Тцар Вавилона, и многих других городов. Сын Ноя, переплывший на Ковчеге Великий Потоп!

– Не знаю никакого Ноя! – проворчала голова. Яфет рассмотрел на ней глубокие морщины, застывшие на щеках, лбу и подбородке, как длинные червяки в древесной смоле.

 – Но ты и твои спутники осмелились…сюда…к Прадреву. Давненько я не видал людей.

Соколиный Клюв спрыгнул с коня, и ноги чуть ли не по колено оказались в высокой траве. Он торопливо поклонился в пояс.

– Исполать тебе, о великий Мимир! Не гневись, мои спутники невежественны в мудрости и деяниях предков и богов! Особенно вот этот старик, – сказал волхв, указывая на Громострела.

– Кто такие? – вновь вопросила голова. – Для чего явились? Ежели хотите испить из Источника, то где ваша плата, смертные черви?

– Плата? – не понял Яфет, глаза сделались похожи на серо-голубые льдинки.

 – Мы просто идём здесь, а ты на пути у меня и моих людей!

У Мимира над переносицей огромные косматые брови сшиблись так, что едва не брызнули искры. Соколиный Клюв охнул, сказал с сожалением:

– Не сердись, о великий. Яфет не знает, кто ты.

Громострел усмехнулся, но сам уже посматривает на огромную торчащую из земли голову враждебно.

– Мы ничего тебе не принесли, – сообщил Яфет с вызовом. – И нам ничего от тебя не нужно!

Мимир вдруг засмеялся, негромко, но раскатисто.

Словно старый мудрый дед над несмышлёными внуками.

– Испить из моего источника, – молвил он, – в самом деле может не каждый. Мед, что в нем течет, пьянит знаниями, которые могут изменить человека настолько, что он бросит меч и возьмётся за книги. Или отбросит свитки и отправится менять мир делами.

Голова бросила взгляд на волхва, но потом вновь заговорила с Яфетом.

– Твой спутник служит богам, но мудрость моего меда и ему не пригодится. Он устал от жизни и испытаний, которые посылаются каждый день.