Бросили все и ушли в эти враждебные земли, где неделю ехали под Прадревом, не видя ни солнца, ни звезд, и отбивались то от великанов, то он сарготов, которых ты тоже настроил против нас!

– Если бы ты тогда спросил своих людей, – Ратибор указал на собравшихся вокруг воинов, – если бы принимал решения не единолично, а созывал бы Совет, возможно, они предпочли бы осесть раньше! Завоевать себе земли, через которые мы сюда шли и просто остаться жить там. Но нет, ты заставил всех идти дальше, терпеть тяготы – было бы ради чего! Ты хладнокровно позволил моей сестре умереть…ее все любили, Яфет. Любили больше, чем тебя.

Он угрюмо покачал головой. Затем медленно добавил:

– Я тебя проклинаю. Да падет Проклятие на тебя и на все твое потомство, если оно у тебя будет. Ты зарубил Жермака без суда и следствия. Не позволив ему оправдаться. Этот демонический меч, что ты вынес из подземелья, затуманил твой разум!

Ратибор повернулся к воинам. На него смотрят с надеждой, доверием.

– Все те, кто ценит свободу, справедливость и правду, – молвил он громко, – становитесь на мою сторону! Все, кто желает остаться с Яфетом и подчиняться его тирании…встаньте рядом с ним!

Он вновь оглядел воинов горящим взором, скулы покраснели от гнева, его мелко трясет, Ратибор стискивает рукоять меча на поясе.

Обширная группа воинов вокруг Ратибора не двинулась с места. Они посмотрели на остальных, кто пришел сюда, на хмурых военачальников.

Громострел первый подошел к Яфету, встал рядом. Его примеру последовал Соколиный Клюв с одетыми в серые хламиды помощниками. Затем Шатур, Малагант, и еще несколько воевод. Четверо вдруг переглянулись, и пошли к Ратибору, встали рядом с ним.

– Не сметь! – гаркнул Громострел гневно. – Предатели! Да я велю вас в капусту…самолично зарублю всех, кто посмеет уйти с этим…!

Ратибор посмотрел на старшего воеводу, выдавил из себя кривую усмешку.

– Желаете сразиться прямо здесь? Узнать, насколько боги к вам благосклонны? Пусть вас и больше, но мы за свободу готовы сложить жизни! Яфет, тцарство, что мы построим без тебя, будет крепче, сильнее. Про нас будут помнить в веках. А вот твою память предадут забвению!

– К оружию! – закричал Яфет страшным голосом, забыв о раскалывающей голову боли. – Нас предали!

По знаку Громострела десяток воинов пришпорили коней и поскакали в лагерь, трубя в медные рожки.

Внезапно пешие воины расступились, и в центр собравшихся вышла Милена. На ней плотно облегающее фигуру зеленое платье из шелка. На голове цветная шаль из тончайшей ткани. На лбу поблескивает тонкий серебряный обруч с рубином, на шее висит ожерелье из золотых монет.

– Яфет, – произнесла она. – Вчера ты прилюдно пообещал исполнить мою просьбу. Так вот – отпусти нас.

– Нас?! – переспросил Яфет гневно.