Этот рассказ необыкновенно обрадовал служителя Ковена:

– О, да ты еще и за клевету у нас пойдешь. Наговор – дело подсудное, крошка. Лизетта Дордюран – уважаемая госпожа с кристально чистой репутацией. Все знают ее и любят ее цветочный мармелад. А ты тут никто и звать тебя никак. Дордюран – законопослушная жительница Морбидиона, справно платит налоги и очень дружит с полицией. Вот если бы ты была такой же послушной и милой…

Снова, как в страшном сне, мерзкий тип приблизился, протянув свою загребущую лапищу ко мне:

Но и я теперь была не той наивной неопытной девочкой, какой приехала в столицу.

Я выставила вперед руку с обручальным кольцом и отчеканила:

– Я – жена графа Гилберта Блэкмора, и если вы еще хоть раз посмеете говорить подобное, то будете иметь дело с моим мужем.

Лицо мерзкого типа перекосилось от злобы:

– А я тогда – волшебник Мерлин. Как же, рассказывай сказки, жена могильного мага! Еще и угрожать тут вздумала! Ты у меня сама по хулиганству и клевете под суд пойдешь, поняла?

– А тебя Цербер в ад утащит, урод! – не выдержала. – Может, хоть там исправят такого поддонка!

– Оскорбление представителя власти! – завопил полицейский, лопаясь от ярости.

 – Все, мармеладная, ты попала! На пятнадцать суток, но я тебя посажу! И вот там, в камере, может, ты станешь со мной поласковей!

Я понимала, что нельзя с ним ругаться, но меня уже понесло:

– Мой муж тебя закопает. А теперь вон из моего магазина!

Мерзкий тип так и сделал, но напоследок пригрозил:

– Даже если некромант действительно твой муженек, у полиции и на него найдется управа. Поверь, милашка!

Эта глупая угроза на меня, конечно, не подействовала.

Гилберт этого гаденыша в порошок сотрет.

Нужно сегодня вечером ему обязательно рассказать.

Что-то не везет мне со стражами закона. Зато теперь можно смело приводить фасад в порядок. И думать, что делать с Лизеттой.

В том, что налила на стекла краски и попортила вывеску именно она, у меня не было никаких сомнений. Либо она, либо ее муженек по ее же указке.

Правда, как я не бодрилась, неприятный осадочек после встречи с грязноволосым все-таки остался. Гадкий тип – после общения с такими хочется помыться.

Хотелось как можно скорее увидеть Гилберта и все-все ему рассказать.

Трудности, связанные с магазином – они были разрешимы. Главным сейчас было то чудо, которое произошло между мной и некромантом.

Могла ли я подумать, что совсем скоро это чудо превратится в тяжелую горечь?

К концу дня стекло было очищено от багровой краски, а вывеска заменена. Я хотела уже закрываться, но тут на двери зазвонил колокольчик, сообщая о посетителе.

Вернее, посетительнице.

Передо мной стояла бывшая невеста Гилберта.

Эмили Маклер собственной персоной.