Гилберт стоял в дверях, прислонившись к косяку, и в его синих глазах было столько теплоты и любви, что мне в который раз пришел странный вопрос о том, чем я заслужила столько счастья.

– Если мы опоздаем на день рождения к сыну Марни, то она нашлет на нас проклятие, – усмехнулся муж, осторожно принимая на руки спящую дочку.

– Постараюсь откупиться.

Я с гордостью показала ему баночку с ярко-зеленым содержимым и симпатичной морской наклейкой.

– А Эмили Маклер там не будет? – немного напряженно спросила.

– После того как она неудачно вышла замуж, они с мужем не вылезают из своей деревни. А к чему вообще был этот вопрос, Марисабель? – выгнул бровь Гилберт.

– Ни к чему. Вообще ни к чему, – покраснела я. – Демон, а мне ведь еще нужно переодеться! Не поеду же я на прием в переднике! Нам придется заехать домой!

– Я захватил тебе платье. Переоденешься в карете.

– Счастье-то какое! – возрадовалась я. – Но оно черное, да?

– Некроманты ведь предпочитают черный…

– Некроманты предпочитают розовый. Сегодня и всегда.