Я действительно так и сказала, что ненавижу?

— Да, но мне все равно следовало все тебе рассказать, так что у меня нет иных оправданий, кроме одного: мне очень нравилось проводить время с тобой, разговаривать и…

— И целоваться? — подсказала она.

Лукас прикусил нижнюю губу.

— Да, и ласкать твое тело. Очень.

Фрэнсис прошлась по ковру вокруг него.

— Ты, наверное, решил, что я ненормальная, что ненавижу класс, к которому принадлежу?

— Нет, — улыбнулся Лукас, — напротив: меня очаровала твоя честность и непосредственность. Леди, которые могли бы позволить себе сказать такое, можно пересчитать по пальцам.

— Я же думала, что разговариваю с лакеем.

— Пусть так. Но ты проявила недюжинный ум и проницательность — качества, которые нечасто встретишь в леди.

Она возобновила хождение по кругу.

— А еще я говорила, что все эти титулованные мужчины — скучные и напыщенные ничтожества.

Лукас пожал плечами.

— Я не мог с тобой спорить и, подумав, решил все оставить как есть. Мне оставалось только надеяться, что не все представители света такие и ты не отнесешь к ним меня.

Фрэнсис постукала себя пальчиком по щеке.

— Я говорила, что светские беседы наводят на меня скуку.

— Я и тут не мог с тобой не согласиться. Почему, ты думаешь, мы никогда не встречались во время сезона? Я ненавижу бесконечную череду бессмысленных светских мероприятий.

Она наконец остановилась.

— То есть все эти мои заявления не повлияли на твое отношение ко мне?

— Нет, нисколько. — Подумав, Лукас добавил: — Но дело не только в том, что ты говорила, все гораздо сложнее: ты раскрыла мне глаза и заставила увидеть, насколько я заблуждался по некоторым вопросам.

Ее брови взлетели на лоб:

— Например?

— Законопроект. Я намерен его отозвать и подготовить новый, в котором будут отменены самые грабительские торговые законы и обеспечены гарантии безопасности и прав для прислуги и рабочих.

По лицу Фрэнсис расплылась радостная улыбка.

— Это правда?

— Конечно.

— Ах, Лукас, это же замечательная идея!

Она хлопнула в ладоши и это стало сигналом к действию: больше он сдерживаться не мог. Коснувшись ее руки, он нежно погладил кожу в том месте, где заканчивается перчатка, и сказал:

— За это я должен благодарить тебя, дорогая. Ты поможешь мне его написать?

— Ты серьезно? С радостью! — с улыбкой воскликнула Фрэнсис.

Лукас с облегчением засмеялся и, наконец, обнял любимую, привлек к себе, поднял и закружил по комнате.

— Я так надеялся, что ты не откажешься! Если мы будем работать над новым проектом вместе, то, уверен, сумеем создать лучший закон на земле… хотя я сомневаюсь, что сэр Реджинальд проголосует за него.

Фрэнсис рассмеялась.

— Ну, невелика потеря — я готова рискнуть.