Взгляд Рэна медленно и пытливо скользит по моему лицу, опаляя сначала губы, потом шею, снова губы, и смотрят в глаза. В его чёрных омутах я вижу своё бледное отражение.

Нет, я не хочу это останавливать, я хочу, чтобы это продолжалось вечно. Хочу, чтобы он целовал меня своими жаркими губами, прижимался ко мне, вдавливая в матрас, я хотела чувствовать кожей его раскаленное тело, чувствовать каждой клеточкой страстные прикосновения пальцев рук и чувствовать болезненные отпечатки их ласк.

Рэн будто услышал мои мысли, нависнув надо мной. Я почувствовала желанный вес его тела и твёрдое вожделение. Сердце Сарманта начинает биться надрывно напротив моего, шелест дыхания смешивается с моим, а распирающее желание, стискиваемое брюками, упирается мне в бедро, горячее и невыносимое.

Корсет моего платья беспощадно давит грудь и становится крайне неудобен.

Да, мне не хватает воздуха. Сармант ненасытно целовал, жадно впиваясь в мои губы, в какой-то момент я вдохнула полной грудью слишком легко. Когда он распутал шнуровку на спине?

Оттолкнувшись, он поднялся, освобождая себя от жилета, я завороженно смотрела на него, лишь восхищаясь, с какой грацией он это делал. Скольких женщин он соблазнил…

Шуршание одежды заглушало собственное биение сердца. В свете золотых лучей, что проникали в спальню и сейчас играли тёплыми бликами на волосах и загорелой коже, он выглядел как искуситель, идеальные пропорции тела и лица, безупречная кожа, прямой нос, красивые губы — неутомимый, пылкий и безумно привлекательный любовник. Рэн Сармант идеально сложен, впрочем, в этом я не сомневалась.

— Иди ко мне, — это была не просьба, он заставил меня сесть.

Мужские пальцы прошлись по моей спине, стягивая с плеч платье, скользнули по обнажённому телу, погладили лопатки, вплавляя в кожу пальцы раскаленным металлом. Он продолжал целовать, выпивая моё неровное дыхание.

Я знала, что за этим благородством и холодной стеной скрывался горячий ураган, который, если выпустить, обрушится на меня сокрушающей волной, и, возможно, придётся собирать себя потом по осколкам. Ну и пусть…

Горячие пальцы ласкали искусно, никогда Камрон не прикасался ко мне так, как Сармант, так чувственно и порочно, моё тело становилось всё податливее и мягче в умелых руках этого мужчины.

Первой скользнула с плеч Сарманта рубашка. Какой же он горячий, просто огненный!

— Вам явно нужно под холодный душ, господин следователь, — вырывается неуместный совет.

— Я с удовольствием приму его, но с тобой вместе, и только после трёх раз как минимум, — страстно целует в губы, пронизывая пальцами волосы. — Вишен… — опрокидывает меня на постель и приникает губами к моей шее.

Я краснею до кончиков ушей.