Боже, почему меня это так заводит? Этот голос, эти руки, губы… будто этому мужчине ведомы не только самые чувствительные точки моего тела, но и мера моей порядочности, с которой он ловко управляется.

— Прикоснись ко мне, — это уже не приказ, а просьба с нотками мольбы.

— А это вообще безопасно?

Рэн Сармант усмехается.

Я никогда не испытывала желания доставить Лонрэйту удовольствие, и более того, чувствовала отвращение. Но Сармант… Он совершенно другой, во всём. Голова пьянела, мне безумно хотелось его касаться, очень хотелось, но как решиться?

— Чёрт, Вишен, ты дотронешься до меня или нет? — всегда сдержанный господин следователь теряет терпение, обхватывает моё запястье и прижимает мою руку к своей гладкой груди, уверенно ведёт вниз.

Боже, это настолько интимно, что я начинаю просто гореть. Я чувствую под пальцами твёрдый пресс и… Мои глаза округляются. Ого! Задыхаюсь, когда чувствую твёрдое, горячее как лава мужское орудие.

Сармант вбирает в себя воздух сквозь зубы, на его лице отражается непонятная гримаса, удовольствие на грани пытки. Да, признаюсь, я не умею ласкать мужчину и не знаю, как это делать.

— Что-то не так? — спрашиваю, с досадой прикусывая губу.

— Всё так, — усмехается он и опускается губами вниз, вдоль моего тела, оставляя тёплые следы на коже.

Что он собирается делать? Цепляюсь за постель, когда чувствую его губы в сокровенном месте. Я хочу возразить, но и это Сармант предвидел, обхватив мои запястья.

— Просто получай удовольствие, — был мне совет на грани угрозы.

Да уж какое тут может быть удовольствие: на меня накатывали волны чего-то необъяснимо возбуждающего, изо рта едва не вырывались стоны, кусала губы от разливающейся сладкой истомы в животе.

— Я не могу больше, — прошипела, теряя остатки самообладания.

Моя мольба услышана, Рэн проделывает дорожку и возвращается к моему лицу.

— Знаю, — порочно шепчет, захватывая мои губы в совершенно пьянящем поцелуе, и я чувствую самый интимный вкус на его языке.

Но всё же что он имел в виду, знает что?

— Ммм, — волнующе выдыхаю ему в рот, когда Сармант подается бёдрами вперёд, заполняя разом.

— Знаю, что ты… хочешь того же, чего и я.

— Справедливо, — успеваю выдохнуть, ощущая его.

Он продолжил меня целовать, заставляя начать двигаться в каком-то неописуемо плавном танце, мне только лишь оставалось обвить его шею руками, держаться, чтобы соединиться в этом упругим и в то же время твёрдом ритме, который набирал обороты.

Мне ещё никогда так высоко не доводилось взлетать на самые вершины облаков и парить где-то над ними, а потом упасть с этой невообразимой высоты, разбиваясь о камни вдребезги, жестоко и беспощадно, оголиться до самой души, когда вот так он стонет мне в губы, не выпуская.